— Давай, Влад! — улыбнулась Лейя. — Не все ж воевать!
Я вышел на сцену. Берг протянул мне микрофон. Я взял и поднес его к губам:
— Защитникам Мея, павшим и живым.
Негромко вступили инструменты.
Мы так давно, мы так давно не отдыхали.
Нам было просто не до отдыха с тобой.
Мы слишком долго под напором отступали.
И вот он завтра, наконец, последний бой.
Еще немного, еще чуть-чуть.
Последний бой, он трудный самый.
А я вернуться домой хочу,
Я так давно не видел маму… [1]
Зал затих. Сотни глаз смотрели на меня.
В последний раз сойдемся завтра в рукопашной.
В последний раз Отчизне нужно послужить.
А за нее и умереть не так уж страшно,
Но каждый все-таки надеется дожить.
Еще немного, еще чуть-чуть.
Последний бой, он трудный самый.
А я вернуться домой хочу,
Я так давно не видел маму…
— Забери тебя Пустота! — сказала Лея, когда я вернулся за стол. — Ты заставил меня плакать, да еще при всех. Что подумают о председателе Высшего Совета?
— Хорошо подумают, — сказал я. — Правильно. Как и о моей награде. Она, между прочим, тяжелая. А мне ее носить…
— Еще слово, и я награжу тебя Знаками Доблести. Они тоже тяжелые. Будешь носить все четыре.
— Молчу! — сказал я и поднял руки. За столом засмеялись.
Не все высшие офицеры были на приеме. Тойя Тим и ее бронеходы развивали наступление. Сопротивления им не оказывали — войск у противника не осталось. Лишь однажды колонны бронеходов натолкнулась на четыре тучима. Курум поскреб по сусекам и бросил на фронт всех, кого отыскал. Тойя не стала атаковать врага лоб — эта война многому научила, и выслала грузовики с ружьями. Перед фронтом они развернулись и открыли огонь. Через пять минут курумцы сдались — умирать они хотели.
Вслед войскам Тойи шли ремонтные бригады. Они восстанавливали железнодорожные пути и электрические линии. За бригадами ехали беженцы, они возвращались в свои селения и дома. В покинутых местах возрождалась жизнь.
Я в этом не участвовал — остался в Мее. Мы снимали мины и неразорвавшиеся фугасы, приводили в порядок обезображенную войной землю. Еще помогал Каю. На его заводе делали ружья для пехоты. Война привела в армию мужчин, и они оказались беззащитны. Женщина может ударить молнией, мужчина — нет. Совет дал задание, конструкторы попотели. За образец взяли бронебойный вариант. Изобрели новый патрон, облегчили ствол и уменьшили калибр. Получился карабин. Весил он прилично, но бил метко. Военным нравилось.
Сводки с фронтов радовали — войска Тойи подходили к границе. В Куруме царила паника. Это сообщала агент Гайи. Война катилась к концу, и тут Лейя собрала Совет Обороны. Позвали и меня, я входил в Совет.