— Закажите еще. Мин много не бывает. Железная дорога недалеко, пусть подвезут.

Они закивали.

— Теперь о тактике. Никаких линий обороны и битв до последнего бронехода. Нас раздавят. Работаем из засад. Орх ставим в заслон. Маскируем позиции стрелков, на подходах — мины. Бронеходы прикрывают засаду. Враг подошел — открываем огонь. Он идет в атаку и нарывается на мины. Что будет дальше, объяснить?

— Они отступят и развернутся в боевые порядки, — сказала Лойя.

— Правильно! После чего пойдут в наступление. А нас уже нет — сели в машины и укатили. Враг собирает колонну и идет дальше. Но через пять-десять мергов натыкается на другой заслон.

— Интересно! — улыбнулась Нойя.

— Разумеется, враг попытается нам мешать. Обходить засады, искать другие пути. Пускай! Это время, а оно играет за нас. Вот здесь, — я раздал папки, — изложение методов засад. Придерживайтесь их! Никаких атак и попыток добить! Ударили — и отошли. Я хочу, чтоб вы уцелели. Пусть гибнут курумцы.

— Откуда это? — Нойя указала на папку.

— Из страны, где я жил. Там это задержало врага.

— Ясно, домин! — Нойя прижала папку к груди. — Что будете делать вы?

— Пойдем в тыл врага и устроим хаос на железнодорожных путях. У меня лучшие минеры. Мы станем рвать рельсы и опоры линий электропередач. Их, к слову, восстановить труднее, чем пути. Будем нападать на колонны грузовиков — вряд ли они движутся под охраной. Станем жечь машины и грузы. Без снабжения продвижение курумцев замедлится.

— Это опасно, — сказала Лойя. — Вас смогут перехватить.

— Война — всегда риск, но мы будем осторожны. Например, не использовать рации. В этом случае враг не сможет нас обнаружить. Рекомендую делать это и вам.

— Ясно, домин! — сказала Лойя.

Гроны кивнули.

— Разрешите отбыть в часть?

— Удачи вам, арх! И вам, гроны!

Они отдали честь и ушли. Я позвал Клейю…

Мы шли на юг. Катили грузовики, висел в воздухе дрон. Проносились мимо деревни и поселки. Они выглядели покинутыми: не бегали по улицам дети, не ходили взрослые. Жители уехали или попрятались. Выяснять это я не стал — не было времени. К вечеру мы приблизились к железнодорожной станции. А вот здесь жизнь была. Пыхтел на путях паровоз, курумцы разгружали вагоны. Дрон облетел станцию. Охраны не наблюдалось — глубокий тыл.

Я скомандовал атаку. Грузовики вынеслись к станции, стрелки открыли огонь. Стреляли по паровозу — других целей не было. Курумцы побежали, как тараканы. Сопротивляться они не стали — тыловые части. Я зашел в здание вокзала, в кабинете начальника застал испуганного мужчину.

— Не убивайте меня, господин! — завопил он. — Я мирный человек. Меня прислали обеспечить разгрузку.