— Потанцуем? — предложил Влад.

Сайя кивнула. Почему бы и нет? Она забыла, когда танцевала.

Они вышли на площадку и закружились под медленную мелодию. Влад вел ее бережно. Не прижимался, не пытался лапать, как то делали другие на площадке. На них посматривали. Кое-кого Сайя узнала. Узнали и ее. Она получила несколько вежливых кивков. Но более всего смотрели на Влада — главным образом женщины. Сайе это не нравилось.

Внезапно она ощутила на себе взгляд. Повернув голову, разглядела за столиком Грайю. Та смотрела с нескрываемой злобой. Сайе захотелось показать Грайе язык, но она сдержалась и насмешливо улыбнулась. По толстому лицу Грайи побежали пятна.

Они вернулись за стол. Оба насытились, поэтому слушали музыку. После очередной песни микрофоном завладел пожилой оркестрант.

— Дорогие гости! — сказал, обращаясь к залу. — У меня приятная новость. Я разглядел в зале автора наших песен, знаменитого актера и героя Сахья. Мы все с замиранием сердца следили за его эпопеей в Куруме. Это Влад Хома!

Зал разразился аплодисментами.

— Поднимись к нам, Влад! — продолжил оркестрант. — Не скромничай.

Влад развел руками, будто говоря Сайе: «Никуда не денешься», встал и вышел на сцену. Его появление встретили овацией. Влад поклонился.

— Песню! Песню! — закричали в зале.

Влад сделал жест, что не готов, но аплодисменты только усилились.

— Он споет, — успокоил оркестрант, и хлопки стихли. — Открою небольшой секрет. Накануне отъезда в Курум, Влад принес нам песню. Мы ее разучили, но пока не исполняли. Пусть автор первый.

Влад взял микрофон. Оркестр заиграл мелодию.

— В шумном зале ресторана

Средь веселья и обмана

Пристань загулявшего поэта.

Возле столика напротив

Ты сидишь вполоборота

Вся в лучах ночного света.

Так само случилось вдруг,

Что слова сорвались с губ,

Закружило голову хмельную.

Ах, какая женщина, какая женщина!

Мне б такую… [4]

Посетители вставали и шли к танцевальной площадке. Скоро на ней стало тесно от пар. Сайя пожалела, что Влад поет, и ей не с кем танцевать. Но потом забыла и стала слушать.

По завершении песни зал разразился овацией.

— Еще! Еще! — зазвучали голоса.

Пожилой оркестрант поднял руку, и крики стихли.

— Дорогие гости! Влад сегодня отдыхает, и я не могу ему приказать. Он со спутницей, хотя только что он пел о некой недоступной ему женщине. Меня терзает догадка. Не та ли строгая девушка, о которой гадает страна, сегодня с ним столом? Что скажешь, Влад?

Оркестрант протянул Владу микрофон.

— Она, — сказал Влад.

Зал зааплодировал.

— Представишь ее нам?

— Не знаю, как она к этому отнесется.

— А я спрошу, — сказал оркестрант и повернулся к Сайе. — Не возражаете, дому?