— Ты помнишь, когда она родилась? Точную дату?

— Нет.

— Почему?

— Что почему? Чуна просто исчезла в какой-то момент, а вернулась с дочерью.

— На сколько она исчезла?

— Семь месяцев.

— А число?

— Это был февраль. Точнее не скажу.

Конечно, в этом мире месяцы называли иначе, да и месяцами их было не назвать. Скорее сезоны, которые делились на какие-то периоды, определяемые исключительно по природе, по её поведению, однако если переводить на месячный счёт Кондрата, это был бы февраль. И любую дату он ка-кто автоматически переводил под свой лад.

Как бы то ни было, он исчезла в феврале. Чина не рассказывала точную дату расставания с графом, но если соотнести всё, то родила она, как минимум, очень близко к тому моменту, когда рассталась. Могла нагулять с кем-то другим, пытаясь забыть прошлую любовь, заполнив жизнь любовниками. А могла…

— Шейна была непоседливым ребёнком, как ты говоришь. Были ещё дети там, где она росла?

— Было несколько, а что?

— То есть она не была одинока и у неё были друзья, я верно понимаю? — уточнил Кондрат.

— Естественно были. Они гуляли вместе, ходили на речку. Проказничали вместе, естественно.

— Они тоже не были ведьмами? — спросил он.

— Одна была, остальные — нет. Они были детьми других ведьм. Когда у нас появляется ребёнок, мы… Ну то есть не мы, но некоторые стараются жить вместе, чтобы дети не оставались одни. Кто-то переезжает в город, притворяясь обычным человеком, чтобы дети могли втянуться в общество. Это считается нормальным.

— У неё были хорошие отношения с детьми?

— Она была дружелюбной, — кивнула Лита.

— И могла постоять за себя?

— Она была боевой. Но это не значит, что Шейна стала бы на кого-то нападать и убивать, — сразу предупредила ведьма.

— Речь не о том, что она могла, а что нет. Я хочу просто понять, она могла постоять за себя или нет? — ответил Кондрат.

— Ну могла, и?

— Ничего, — покачал он головой. — Хочешь кофе?

Лита моргнула, не совсем поспевая за мыслями Кондрата, но кивнула.

А ему и не надо было, чтобы она поспевала за ним. Не надо было, чтобы она что-то понимала. Понимать будет он, а её дело рассказать о девушке. Шейна для Кондрата оставалась тёмной лошадкой, и он пытался понять, что это был за человек. Иногда есть люди, которые тише воды, ниже травы, а оказываются жуткими убийцами, что проявлялось ещё в детстве. Были и те, кто казался боевым и вообще оторви и выбрось, но на деле и мухи пальцем не обидят.

— Спасибо, — тёплым голосом поблагодарила Лита, когда он передал ей кружку. — Я просто хочу понять, зачем ты расспрашиваешь меня о ней так, будто подозреваешь её.