Как Кондрат и предполагал, вернулась Дайлин с ответом:

— Занимаемся дальше.

По лицу было видно, что этому она не очень рада, однако спорить со своим непосредственным начальником не стала.

— Значит занимаемся дальше, — пожал он плечами.

— Да. Тогда едем. Надо опросить свидетелей ещё раз. Я возьму сына, ты возьми служанку. После пройдёмся по соседям, понял?

— Как скажешь, — пожал он плечами. Ему было всё равно, потому что при необходимости, он сам всех ещё раз опросит.

Специальная служба расследований не ходила пешком. Прямо за главным зданием во внутреннем дворе у неё была собственная конюшня, где в стойлах стояли лошади и выстраивались в ряды экипажи. Там даже была большая повозка, куда вполне могло вместиться с десяток человек или даже больше. При необходимости любой сыщик мог прийти сюда и попросить лошадь, собственно, как сделали это Кондрат и Дайлин.

— Ты знаешь куда ехать? — спросил он.

— Да, — и бодрой рысью выскочила из конюшен на улицу.

Конрад уже успел покататься в этом мире на лошадях, но вот так по улицам во время час-пика верхом — в первый раз. И в этом действительно было что-то, проскакивать на лошади мимо стоящих экипажей, протискиваться в узких улочках, чувствуя, как тебя обдувает тёплый летний ветерок и глядя на город в прямом смысле слова свысока.

Да и в городе было оно что посмотреть. До этого Кондрат как-то не сильно обращал внимание на окружение, больше занятый собственными делами, однако сейчас мог в полной мере насладиться поездкой. Внезапно в нём открылись эстетические вкусы, глядя на массивную и строго архитектуру города. Аллеи, парки, скверы и даже мосты через пару речушек, который ответвлялись от основной реки — бурлящий город ни капельки этого не портил.

Ювелирная лавка находилась ближе к спальным районам, можно сказать, на их границе. Дайлин молча остановилась напротив двери, после чего спрыгнула на мостовую, привязав поводья к небольшим столбикам у входа. Кондрат последовал её примеру, при этом окинув взглядом улицу.

Сейчас людей здесь было немного, однако к вечеру поток должен был резко возрастать, когда все возвращались обратно домой. То есть, если магазин закрывается в восемь, и грабители застали хозяина лавки на месте, ограбление должно было произойти плюс-минус в восемь-десять, восемь-двадцать. В этот момент на улицах должно было быть достаточно много свидетелей.

В документах было указано примерное время убийства, и что удивительно, они вычислили его достаточно точно. Однако это значило, что должно было быть очень много свидетелей того, как преступники вошли и вышли. Да, конечно, мало кто обращает внимание на то, что творится в магазине, и тем не менее это ведь был неоправданный риск, если вдруг мимо пройдут стражи порядка или кто-то увидит грабителей и поднимет тревогу.