Во время нападения Эхериона Фрей захлебнулся в тварях исключительно благодаря таким вот разрывам.

— Именно.

— А какова вероятность?

— Девяносто процентов.

— А уровень разрыва?

— Не ниже пятого тира. Обычно.

— Не хотелось бы, чтобы из-за нас на Нариссау напали твари Роя.

— Все в порядке, — сказала Нола. — На Нариссау, как и на Аргуссе, стоят заглушки, не позволяющие тварям Роя открывать разрывы. От пары применений заглушка не слетит.

— Тогда они нам могут помочь. Мик-6 уже скинул часть информации по месту и времени. Теперь ждем данные по охране, средствам защиты, сигнализации, — добавил Юм.

Больничный комплекс располагался на закрытой территории. Обычно в него не пускают механоидов — особенно носителей Сердца Роя. Даже несмотря на красные пломбы, которыми мы предварительно обзавелись.

— Не думал, что это бункероподобное здание и есть вход в больничный комплекс. Скорее на подземную лабораторию похоже, — заметил я.

Лестница вниз заканчивалась мощными защитными дверями, рядом с которыми находилась экранная панель. Камеры следили за нашим передвижением. Нажав на кнопку вызова, мы принялись ждать. Через три секунды на экране появилось лицо молодой девушки во врачебном халате с фильтрующей маской на лице.

— Доброе утро! Слушаю вас.

— Доброе, керра. Мы бы хотели узнать о состоянии пациента Джоэла. Фамилию не знаю. Он потерял руку во время нападения на пункт дистанционного управления.

— Одну минуту.

На экране появилась надпись ожидания.

— Что-то я начинаю сомневаться, что нам дадут такую информацию, — тихо сказал Юм.

— Почему? — не понял я.

— Данные о людях не являются общедоступной информацией для механоидов. Кроме случаев, когда…

Наш разговор прервал звук поворота гермозатвора.

— Проходите в зону обеззараживания.

Мы переглянулись и зашли в металлический бокс. Двери за нами закрылись. Включился свет. И началась процедура обеззараживания.

— Интересно. Судя по всему, технологии сдерживания патогена достигли высот. Пломбы плюс полное обеззараживание, — размышляла Нола. — Раньше всего этого не было. Механоиды просто не подходили к городам людей.

Процедура длилась три минуты, в конце которой нам открылась другая, еще более мощная дверь.

Мы попали в уютный коридор, раскрашенный детскими красивыми рисунками. Лампы были выполнены в виде причудливых животных. Я узнал даже тигрида и кворликов.

За столом регистратуры сидела та самая девушка, что пустила нас внутрь. Рядом стоял мужчина средних лет в больших круглых очках и белом халате. Его светлые волосы, собранные в хвост, аккуратно лежали на правом плече.