До зоопарка, а точнее того его сектора, где находился рынок продажи существ, мы добрались быстро. Пока шли, я обращал внимание на разнообразных существ. Все же различия между видами Роя заметны невооруженным взглядом. Как по цвету, так и по формам.

По пути нам встретилась группа из десятка механоидов. Все одинакового дизайна корпуса, но разного размера в высоту. Почему-то мне это напомнило школьников на экскурсии, потому что вел их огромный механоид-ветеран. Они останавливались у клеток с тварями, и ветеран делал проекцию, где показывал, как убивать червей, их повадки, места их обитания и во что они могут эволюционировать.

На минуту мне даже захотелось к ним присоединиться. Вот она, разница в подготовке. Пока я рискую в реальных сражениях, буквально выгрызаю себе путь к жизни в этом мире, их водят за ручку и рассказывают обо всех опасностях. Правда, они тратят на это уйму времени, которое я предпочел потратить на реальные контракты, но это уже другой вопрос.

Эурос ждал нас в своем кабинете — получил предупреждение от Юма. Лицо у него было мрачнее тучи.

— Почему вас трое? — резко спросил он.

— Четверо, — ответил ему я, указывая на Марту в контейнере-переноске Юма.

Разговор предстоял не из легких, Юм сразу предупредил, что у нас ничего не выгорело.

— Там все взорвали, — начал напарник. — Ни дома не осталось, ни земли под ним.

Эурос откинулся в кресле, сложил руки домиком и всем своим видом показывал пренебрежение.

— Она знает? — указал на Нолу Эурос.

— Знает. Иначе её бы здесь не было, — ответил я.

Эурос устало выдохнул и нажал на часы на руке. Над столом появилась голограмма записи с дрона. Черт! На ней к дому идут двое черных механоидов с плавными формами. Выдает их лишь белый знак в виде черепа твари на груди. Они спускаются в рабочую комнату с кучей компьютеров. Осматривают помещение, мертвого робота-взломщика. Подключаются, затем один из них выдергивает провод, и они уходят.

Мое Сердце где-то там учащенно забилось. В груди заныло ощущение провала. Или не провала, а такое вот неприятное чувство раскрытой лжи. Мерзкое, скользящее щупальцами по всему металлическому телу. Слова про то, что запись не ведется — обман чистой воды. Нас с Юмом развели как детей. Развели бы, не додумайся умный напарник активировать маскировку.

— Кто-то попробовал. Удачно попробовал, — изображение выключилось. — Эта съемка сделана за несколько минут до уничтожения острова.

— “Отступники”… Здесь, во Фрее. Поверить не могу, — пробормотала Нола. То ли подыгрывала, то ли…

А, ну да, точно. Юм же “маскировал” нас в стандартную одежду сектантов-отступников. С чувством юмора у него иногда полный порядок.