— Ниша, дорогая, как же так? — начал франт мягким сочувствующим тоном. — Ты наконец вышла из Подземелья и даже не показалась перед нами? Как нехорошо!

— Эсмиль, я… — начала было мелкая, но вдруг замолкла.

Вернее, ротик она открывала, но из него не вылетало ни звука. Простейшее гашение вибраций в пространстве, довольно сложный фокус, но ничего сверхсложного для меня.

— Итак, — начала я, создавая на кончиках коготков маленькие шаровые молнии. — Сейчас ты в двух словах объясняешь, что тебе надо от моей подопечной. Если начинаешь юлить и страдать херней, я шарашу молниями. Если мне что-то не нравится, я шарашу молниями. Если сочту твои требования херней, но ты все еще будешь настаивать, то я шарашу молниями пока ты не изменишь свою точку зрения. Понятно?

— Да что…

Бзззз!

Этот самый Эсмиль вместе со своими товарищами упал на землю и задергался от прошедшего по мышцам и нервам разряда. Что особенно приятно, так это полная безопасность подобной процедуры, так как подконтрольное мне магическое электричество совершенно не задевало внутренние органы, лишь мышцы. Максимум, что им грозит — этот разрыв тканей из-за чрезмерного сокращения, или банальные вывихи. И несмотря на то, что это ОЧЕНЬ больно, криков не было — сведенные судорогой голосовые связки издавали только хрипы. Дав им сполна насладиться ощущениями десяток секунд, я короткими импульсами вырубила охранников, оставив в сознании только их босса, что лежал на земле и пытался отдышаться.

— Итак, повторяю. Мои условия понятны?

— Ты, мелкая суч…

Бзззз!

— У меня есть часик-другой свободного времени, — доверительно сообщила я этому типу, когда он вновь перестал биться в конвульсиях. — А еще я отличный целитель и молниевый маг, так что сдохнуть можешь даже не надеяться. Итак, повторяю. Мои условия понятны?

— Д… Да, — сипло выдохнул тот.

— Вот и замечательно. Итак, чё тебе надо, тупень?

— Ниша… задолжала… профсоюзу… — сипло ответил он.

— Что за профсоюз такой? — я удивленно вскинула бровку. — Впервые слышу.

Ну и пнула это тело, выдав таким образом заряд магии жизни, что немного привел Эсмиля в чувства и вернул нормальный голос.

— Это… — франт сглотнул, ощущая изменения. — Это объединение носильщиков. Мы помогаем им найти работу и берем за это процент.

— Зайчонка? — повернулась я к Нише.

— Да вымогатели они обычные, — буркнула та. — Ты либо работаешь с теми и так, как они скажут, либо не работаешь вообще. А у носильщиков чаще всего не хватает личных сил, чтобы дать отпор вот… таким вот.

— Кхм, — вмешался в нашу беседу новый голос. Впрочем, если бы хотела, я бы просто накрыла переулок иллюзией и не дала никому увидеть происходящее, так что в какой-то мере сама хотела подобного развития событий. — Разрешите поинтересоваться, что тут происходит?