Где-то вдалеке воет сирена. Для этого мужчины время как будто течёт иначе.
— Вы транспортабельны. Жизни ничего не угрожает. — Визитка оказывается в моей руке раньше, чем я успеваю возразить. — У меня семь минут до смерти человека на столе, юрист свяжется, все расходы за мой счёт.
Разворачивается и уходит так же стремительно, как появился.
— И пристегните ремень в скорой, — бросает через плечо.
Он уезжает, а я остаюсь на асфальте, глядя в равнодушное белёсое небо. Кем нужно быть, чтобы вот так — покалечить и уйти, даже не обернувшись.
В машине скорой, пока фельдшер ставит мне обезболивающее, я достаю телефон. Экран треснул, но работает. Набираю номер мужа. Гудки идут долго, тягуче.
— Да, Ир? — голос Дениса бодрый, на фоне играет какая-то музыка.
— Ты где?
— В офисе, где же еще. Завал с самого утра, ты чего звонишь, у тебя же там плановые операции?
— У меня авария, Денис. Везут в травму. Нога сломана, судя по всему — со смещением. Скорее всего, сейчас будут оперировать.
На том конце повисает пауза, не испуганная — скорее, досадливая.
— Серьезно? Блин. Ир... слушай, у меня тут просто инвесторы приехали, я вообще вырваться не могу. Ты же в надежных руках там, да? Напиши потом, в какую палату положат, я вечером приеду, ладно?
Он даже не спросил, насколько всё плохо.
— Да, — говорю я ровно. — Напишу.
Травмпункт встречает казённым светом ламп и запахом хлорки. Снимок вывешивают на негатоскоп, и дежурный врач, бросив на меня взгляд, констатирует:
— Вам повезло, коллега. Закрытый перелом наружной лодыжки без смещения. Обойдемся без остеосинтеза. Гипс, костыли и покой на месяц.
Пока медсестра накладывает циркулярную повязку, на мой телефон падает пуш-уведомление от банка. У нас с Денисом общий счет.
«Списание: 18 500 руб. Бутик флористики "Эдем"».
Смотрю на эти цифры.
Восемнадцать пятьсот.
На цветы.
Пока я, по его мнению, лежу на операционном столе под наркозом.
Я не люблю срезанные цветы, Денис это прекрасно знает.
Такси везёт меня сквозь утренние пробки. Каждая кочка отдаётся в загипсованной ноге, но голова занята другим.
Пазл складывается прямо на заднем сиденье, поздние звонки, странные траты... И этот букет за восемнадцать тысяч.
Дом встречает тишиной, опираясь на выданные в травмпункте костыли, я медленно, стиснув зубы, поднимаюсь к квартире.
Дверь не заперта на верхний замок — Денис всегда забывает его закрыть, когда торопится.
В прихожей пахнет чужими духами — сладкими, удушливыми, а еще стоят женские туфли.
Я не крадусь.
Костыли глухо стучат по полу, но за музыкой, доносящейся из гостиной, они этого не слышат.