Как я смотрела на него вчера? Как я стояла? Я не помню, никогда не запоминала, потому что мне не нужно было играть.
Он сейчас войдёт, и я должна буду сказать что-то обычное. Что-то, что сказала бы жена, которая не знает, что завтра её должны убить.
Дверь открылась.
Антон остановился на пороге, и я увидела его, будто впервые. Высокий, чуть ссутулившийся после долгого дня, с расстёгнутым воротником рубашки и усталой улыбкой. Красивый. Он всегда был красивым.
- Ты уже выбрала? - он кивнул на платье.
Я открыла рот. Закрыла. Кивнула.
- Синее, - голос прозвучал почти нормально.
Антон прошёл в комнату, остановился рядом, посмотрел на платье, потом на меня.
- Барселона, - сказал он тихо. - Хороший выбор.
Конечно, он помнил. Он же всё планирует, контролирует. Даже то, как я должна умереть.
Антон обнял меня за плечи, притянул к себе, поцеловал в висок. Долго. Нежно. Я чувствовала тепло его губ, знакомый запах туалетной воды, и мне хотелось закричать.
Вместо этого я замерла.
- Ты устала? - спросил он, не отпуская.
- Немного.
- Тогда завтра съезди пораньше, посмотри верхние этажи сама. - Он отстранился, посмотрел мне в глаза. - Я буду занят весь день, и буду не на связи, встретимся в ресторане. Успеешь вернуться к ужину?
Я смотрела на него и думала: вот оно. Он произносит это вслух. Спокойно. Заботливо.
Верхние этажи. Завтра. Одна.
- Успею, - сказала я.
Антон улыбнулся, провёл рукой по моей щеке и вышел из комнаты.
Я осталась стоять перед зеркалом, глядя на синее платье.
И думала: он только что отправил меня на смерть и поцеловал в висок.
Девять лет. Завтра будет годовщина.
Я простояла перед зеркалом ещё минуту. Внизу звякнула дверца холодильника - Антон доставал воду. Он всегда пьёт воду после дороги, большими глотками, стоя у окна.
Прошла в ванную, открыла холодную воду, набрала в ладони и опустила лицо. Хорошо. Я подняла глаза на своё отражение.
Вера Ланская. Тридцать пять лет. Архитектор. Не «жена Антона Ланского» - хотя последние годы меня часто называли именно так. Вера Ланская, которая в двадцать шесть основала бюро, потому что не умела работать на чужие идеи. Вера Ланская, которая спроектировала наш дом, его офисный центр и «Вертикаль» - небоскрёб, который он называл главным активом десятилетия.
Я смотрела на себя и видела не красавицу. Не женщину с обложки. Слишком внимательные глаза, слишком упрямый подбородок и морщинка между бровей, заработанная на стройках, а не в спа, но в этом лице было то, чего не было в лице Антона. Я не умела планировать чужую смерть. Зато умела читать пространство.