— Ну пускай меня внутрь, хозяйка, — усмехнулся я.

Она медленно шагнула вперед и, вытянув руку, неуверенно поднесла ее к копошащейся черноте. Миг — и та полопалась пузырями, и множество змеек скверны резво кинулись на раскрытую девичью ладонь. Взвизгнув, Анфиса отскочила назад.

— Ай! Жжется!..

Серьезно? Ты даже это открыть не можешь? В таком случае речь уже не просто о моих услугах — контроль всего этого, похоже, тоже будет на мне.

— Восемьдесят на двадцать, — озвучил я новые условия. — И это я еще щедрый.

— Шутишь? — потирая руку, возмутилась близняшка. — Это я все купила! Тут все мое!

— Ну раз твое, так и разбирайся с этим сама. Или папу позови.

Пару мгновений она с досадой смотрела на меня, сама прекрасно понимая, что владелицей была только по бумагам — а это слишком мало для места Темноты. Его нельзя купить лишь формально, оно само должно признать тебя.

— Ладно, согласна, — наконец проворчала Анфиса, — грабитель…

Я шагнул к надувающейся пузырями черноте, воздух у которой, казалось, вибрировал как перед взрывом. Стены вокруг словно кричали сотнями голосов — сотнями людей, которые погибли насильственно и которых не до конца смогла переварить Темнота, потому что они ей никогда не принадлежали. Я поднес руку к черной кишащей массе, и вопли стали еще громче. Ну что ж, пора вам успокоиться.

— Тише, — сказал я, чувствуя, как под ладонью лопаются пузыри, — новый хозяин здесь.

Змейки скверны жадно кинулись мне на руку, царапая, кусая, обжигая, будто пытаясь проверить, каков я на вкус. Они просачивались сквозь кожу, бурлили по венам, смешивались с моей Темнотой — и, поглощенные ею, затихали. Следом и крики становились тише — словно тонули в толще царящей вокруг Темноты, которая наконец-то смогла отпустить все неупокоенные души и дать им покой.

В последовавшей за этим тишине чернота стремительно отступила, оставив в воздухе лишь легкую темную дымку, и на месте кишащей массы появилась массивная старая дверь. Взявшись за холодную ручку, я распахнул ее и шагнул в подвал. По полу тянуло потусторонним холодом от возникшего в центре колодца, а стены сочились густыми черными каплями — место уже было готово плодоносить и зарабатывать деньги мне.

— А вообще это несправедливо, — моя новая бизнес-партнерша шагнула следом за мной, — Темнота предпочитает мужчин…

Я невольно усмехнулся. То есть ты думаешь, что не смогла сюда попасть, потому что ты — девочка? Как удобно-то искать причину не в себе.

Осмотрев подвал и убедившись, что тут все в порядке, мы закрыли дверь и в полной тишине покинули здание — кроме наших шагов, тут больше не было ни звука. Даже моя провожатая не издавала ни слова, топая рядом — однако, несмотря на «грабительские» условия сделки, ее личико было вполне довольным.