Ломая перегородку, ставшую одновременно и рекламой с перечнем доступного мороженого и спасительной преградой на пути смертельно опасных зомби, на палубу выкатился весь трясущийся от холода с обледеневшими бровями, ресницами и волосами на голове смуглый и щуплый паренёк в костюме официанта.

— Памагити! Спасити! Вси вокруг сойти с ума и напасть на меня! Я еле сбежать и прятаться в шкаф для мороженого!

Роберто пулей подскочил к крикуну и закрыл его рот рукой, вжимая в стену того самого кафе, в котором он прятался.

— Ты ещё, бл*, кто такой?

— Я Лакшит!

— Не ори. Какой ещё лаки щит? Серьёзно, думаешь, я поверю в это дерьмо?

— Потиши-потиши, мой друг. Я просто официант из Индии! Лакшит — это моё имя, в переводе это означает «нацеленный»!

— Пока ты нацелен только на то, чтобы улететь за борт!

— Остынь, Роберто. Это не убийца. Парень, два правила — слушаться меня. И не орать. Даже если зомби начнут заживо жрать тебе руку — ты не должен кричать. Слышишь? — Я приложил палец к губам, а затем поднял его вверх.

— Сто там? — прислушался индус и посмотрел на меня.

А вокруг, если прислушаться, кроме шума волн можно было услышать то тут то там возникающие крики, ор, скрежет и стук дверей.

— Мертвецы. Те, кто уже мёртв, и те, кто ими скоро станет. Говори только тогда, когда я разрешу. Если очень хочешь что-то сказать — положи руку на плечо. Так я пойму, что у тебя есть для меня важная информация. Понял?

— Серьёзно? Ты возьмёшь с собой эту обузу? — Наталья крайне удивилась моему решению, на что я пожал плечами.

— Без нас он, скорее всего, умрёт. Да мы и так, скорее всего, умрём. Вопрос лишь когда. Пусть идёт с нами.

Наталья нахмурилась, и вдруг её выражение лица изменилось и складки на лбу разгладились.

— Ага! Я поняла! Ну хорошо, это ты у нас спец по зомби. Тебе решать. — Она подошла ко мне и прошептала на ухо: — Неплохой ход… Если ситуация станет хуже некуда — всегда можно будет оставить парня зомби. Отвлекающий манёвр. А ты коварнее, чем казался на первый взгляд.

Тяжело было сохранить беспристрастное выражение лица. У меня-то и в мыслях подобного не было… До её слов. И до тех пор, по крайней мере, пока мы не доберёмся до терминала и я не изучу его возможности… А то мало ли, вдруг всё будет отличаться от того, что я пережил… В общем, до тех пор я понятия не имею, какие у человечества шансы. Цинично выжить всем назло… Жертвуя другими? Спасибо — не надо. Я столько смертей видел за свою жизнь, что, казалось бы, уже должен быть к этому безразличен. Но… Я понял кое-что, очень давно. Ещё в то время, когда принимал судьбоносный для себя выбор — скрываться ли и оставаться в родном городе, или заявить о себе и изменить свою жизнь.