Несмотря на ускоренное восприятие, если бы моё тело не поспевало за ним, я бы не смог победить тренированных бойцов. Они явно умели драться и обладали хорошей физической подготовкой. Это не какие-то обычные хулиганы из подворотни. Однако, не поспевая за целью, просчитывающей все их слабости и уязвимые места, превосходство в силе и численности нападающим ничего не дало. В тот момент они выглядели для меня медлительными, неуклюжими черепашками. Наша схватка не заняла много времени. На вывод из строя каждого мужчины мне потребовалось всего по два-три удара. У нас же не школьная драка на кулаках, в которой нужно проявить стойкость. Пусть моя плоть слаба, зато стальной прут телескопической дубины достаточно твёрд. Оружие компенсировало недостаток мускульной силы.

— Стой, иначе я вышибу ей мозги! — закричал запаниковавший десятый боец противника, видя, как я только что вырубил девятого.

Сам в шоке, как так получилось, но пока ещё плохо это осознавал, находясь в боевом трансе.

Нападающий, достав пистолет, чему я тоже немало удивился, позже, приставил его к голове Аямэ, взяв её за шею в профессиональный захват. Глаза у девушки широко распахнулись от испуга. Она боялась даже шевельнуться, чтобы не расстаться с частью мозгов. Хотя бы дорожит ими, что уже хорошо. На мгновение задумавшись, медленно пошёл в их сторону, не сводя своих глаз с его, хотя мы оба носили очки. Насколько помню, дилемма с заложниками одна из самых сложных. Лучший способ её решить, либо обмануть, либо убедить пойти на уступки одну из сторон переговоров. Либо, если это невозможно, захватить врасплох.

— Выстрелишь в неё — умрёшь. Выстрелишь в меня — сможешь спастись. Что выберешь? — спросил равнодушным тоном.

Если бы Аямэ хотели убить, убили бы в самом начале. Им не было смысла устраивать танцы с дубинками. Глаза у девушки распахнулись ещё шире, хотя, казалось, дальше уже некуда. Она посмотрела на меня, как на чудовище. На секунду помедлив, преступник вытянул руку с пистолетом, нацелив его на меня.

— Замри!

Вот теперь я сосредоточился на стволе пистолета, рассмотрев его в мельчайших деталях, просчитывая траекторию выстрела. Рискнув, молясь всем богам, чтобы Разгон меня не убил, чтобы сердце и мышцы выдержали запредельную нагрузку, резко рванул вперёд, сначала с наклоном вправо, а потом влево, сбивая прицел.

Откуда я знал, что нужно делать? Ниоткуда. Чудеса, да и только. Знания словно сами собой появлялись в памяти Синдзи, которого я сегодня просто не узнавал. Все его движения были выверены и доведены до автоматизма. Я действовал инстинктивно, не задумываясь над тем, что делаю, и это меня реально спасало.