Что послужило последним толчком, она не сказала, но поругавшись с дедом, побив посуду, уехала, решив жить самостоятельно. С тех пор они почти не общались, однако дедушка не терял надежды образумить столь же упрямую, как и он сам, внучку.

Всю эту семейную драму я слушал сидя на диване, переводя между ними любопытный взгляд, хрустя орешками. Естественно, не вмешиваясь в повествование. Только когда Сакамура-сан принялся интересоваться делами Масуми, выдал ей положительную характеристику, как отличной работнице моей компании. Похвалил её за старание. И когда Бандо-сан начала упрашивать не писать на её деда заявление в полицию за нападение, пообещал этого не делать. Более того, к изумлению шокированной девушки, попросил его почаще заглядывать, для обмена опытом. Кажется, я нашёл себе тренера.

Вначале старик вежливо отнекивался, ссылаясь на толпу тупых учеников, собственное додзё, авторитет, возраст, расстояние и всё такое, но когда я пообещал присылать за ним машину, играть с ним в го и допустить в свой винный погребок, показав его, Сакамура тут же передумал. Сказал, что пускай одни его ученики учат других. За додзё присматривает непутёвый отец Масуми. Авторитета одного мастера другой мастер не уронит, скорее отполирует, чтобы тот ярче блестел. Он ещё не настолько старый алка… человек, и у него хватит сил, чтобы задать трёпку зазнавшейся молодёжи. Расстояние для хорошей драки не помеха.

За это мы и выпили под осуждающим взглядом насупившейся Масуми, ещё сильнее расстроившейся тому факту, что сюда пришёл её дедушка. Он ведь знал о маленькой внученьке очень много чего интересного. Более того, имел целые альбомы смущающих её фотографий и явно задумал что-то нехорошее судя по наводящим вопросам, возвращаясь к тем славным временам, когда она ещё с ним жила. По мнению Масуми, за дедом требовался глаз да глаз, что тут же было подтверждено, когда он, спохватившись, внезапно вспомнил о необходимости поехать и развязать моего друга Ёсиду. Оказывается, Сакамура его скрутил, связал, для надёжности раздел, уложил в кровать, укутал в одеяло, примотал к постели, вставил кляп и ушёл. Основательный подход, моё почтение.

— Так вот кто вас сюда направил. Предатель. Ладно, сейчас мы ему устроим воспитательную беседу. Будет знать, как распускать язык. Мацумото — люди добрые, но злопамятные, — бросил выразительный взгляд на старика, от которого почему-то вздрогнула внезапно забеспокоившаяся Масуми.

Я позвонил Ёшимацу и попросил её освободить Ёсиду. Сокрушённо пожаловался, что сам сейчас не могу.