Ещё два были у Ёсиды и один у Хасэгавы. Минута проходила за минутой, но ничего не менялось. На пустой улице не было видно ни людей, ни машин. Их никто не встречал, впрочем, как никто и не выгонял. Однако патрульная машина всё же подъехала и неподалёку остановилась. За ними с самой высадки из такси велось наблюдение, но дистанционно, а сейчас служба безопасности этого элитного района решила более явственно обозначить своё присутствие.

Переглянувшись, сотрудники отдела инспекций молчаливо, взглядами приняли спорить, кто возьмёт на себя ответственность выяснить, а туда ли они попали?

— Я пойду.

Сказав это, вперёд вышел Хасэгава. Он позвонил в звонок домофона и принялся ждать ответа.

— Правильно, ты же мужчина, — поддержал его из-за спины Ёсида, отступив ещё на шаг, чем заслужил презрительный взгляд со стороны женского трио.

— Скажи — откройте, инспекция, — шутливо подсказала Рурико, волнующаяся не меньше остальных.

Со звуковым сигналом боковая калитка плавно распахнулась.

— Надо же, сработало, — она сама этому удивилась, заработав подозрительные взгляды коллег, заподозривших её в сговоре.

С осторожностью пройдя внутрь, готовые в случае необходимости немедленно извиниться и покинуть частные владения, гости узрели такую картину, от которой у Ёсиды выпали из рук пакеты, у изумлённой Рурико отвисла челюсть, а Тамаки полезла за записной книжкой, чтобы отметить нанесённую ей обиду. Лишь Хасэгава и Мицухо остались невозмутимы, и то, внешне.

— Ну где вы ходите? — пожаловался развалившийся на лежаке бездельник. — Я уже проголодался.

— Держите его семеро, я сейчас выйду из себя, — возмутилась Рурико, тем не менее облегчённо выдохнув и расслабившись.

— Это то, что я думаю? — усмехнулась Тамаки, показывая на горшки.

Рядом с лежаком стояло два горшка, достойные отдельного описания. Один из них был небольшой, из белого фарфора, покрытого лазурной глазурью. На вид очень дорогой, достойный выставлению в антикварной лавке. Второй, вытянутый, с пузатыми боками был сделан из тёмной керамики и отличался своими размерами. В него спокойно помещалось литров сто пятьдесят жидкости. Если Тамаки не ошибалась, раньше в таких старинных горшках хранили соевое масло. Да все их сумки можно туда спокойно закинуть, ещё и место останется.

— Рюотши-сан, когда я начну понимать, о чём вы думаете, вы же первая захотите меня убить, — отшутился Мацумото, отпив сока из стакана, в котором плавали кубики льда.

У большинства гостей инстинктивно выделилась слюна. День был жаркий, душный, работы выдалось много, потом пришлось побегать по магазинам, плюс они немного перенервничали, естественно, после этого их мучила жажда.