— Ну сколько можно тебя ждать? Простите, — с чувством вины и исполненного долга Хаякава уважительно поклонилась Миве, — не возражаете, если я заберу своего друга? Всё это зашло слишком далеко. По плану, он должен был сразу извиниться и сказать, что уже занят. Простите ещё раз. Но обманывать нехорошо… — сердито на меня посмотрела.

— Мацумото, — с невозмутимым лицом подсказал своё имя, принимая правила игры, торопливо, украдкой запихивая бумагу для хокку обратно под посечённый доспех.

Не менее коварно в последний момент я распахнул ворота перед северной армией, сдаваясь в плен. Уж лучше отда… сдаться ей, чем «императрице» центральных областей.

— Но обманывать нехорошо, Мацумото, — повторив последнее предложение, столь же невозмутимо и бесстыдно упрекнула меня Хаякава, воспользовавшись приглашением.

Таки пнула подлого мошенника, не спускаясь с лошади. От столь неожиданного поворота событий Мива опешила, опустив занесённую над моей головой нагинату. Она не ожидала, что ко мне придёт серьёзное подкрепление.

— Да-да, прости, Хаякава, — я тоже отбросил хонорифик, чтобы имитировать нашу крепкую, почти братскую дружбу, соглашаясь на временный военный союз. — Уже иду. Простите, Мива-сан, за обман. Это и была та новость, о которой я хотел вам сообщить наедине, чтобы не доставлять неудобств и не выставлять напоказ произошедший казус. Произошла ошибка агентства, но это не ваша вина, — тут же с убедительным испугом и виноватым видом помахал раскрытыми ладонями, бросая обоз с вином, чтобы унять кровожадность «императрицы», замедлив её «армию», спровоцировав разброд и шатания.

Встав, я низко поклонился, принося официальные извинения, прямо перед многочисленными зрителями. Кто-то из них сокрушённо покачал головой, кто-то усмехнулся, кто-то неодобрительно на меня посмотрел, будто это я во всём виноват, и оказались совершенно правы. Один человек даже зааплодировал, выражая свою поддержку. Разумеется, им оказалась Токугава Мико. Такэути помрачнела, поджав губы, а Накамура почему-то вновь испугалась, глядя на замершую Миву. Встав, получившая от ворот поворот женщина с удовольствием отвесила мне звонкую пощёчину, после чего гордо удалилась. Что ж, свидание сорвано, месть Хаякавы свершилась, начальница и Такэути удовлетворены.

Протерев горящую огнём щёку, эта стерва не сдерживалась, глубоко вздохнул, возвращая себе спокойствие. Ехидно посмотрев на Хаякаву, с неожиданным для нас обоих весельем предложил.

— Ну что, спасительница попавших в беду котиков, пойдём погуляем? Угощу тебя лимонадом и куплю любую книжку, на которую укажешь. Только прошу, не выбирай сказки. Сказок с меня уже достаточно. Надоели, — раздражённо высказал вслух то, что думал, почувствовав от этого облегчение.