— А вы сантехник? — звезда экрана спросила с явным недоверием, не спеша освобождать проход.

— А разве я на него не похож? — ответил вопросом на вопрос, показав на спецовку и ящик с инструментами.

— Вы мне кого-то другого напоминаете, сантехник-сан, — язвительно проворчала женщина, не способная возразить.

— Мне многие это говорят. Наверное, потому, что я однажды снялся в рекламе, — доверительно сообщил. — Меня даже по телевизору показывали. Да-да, я не шучу, — горделиво заверил актрису, у которой даже брови приподнялись от такого смелого заявления, тем более ей. — Представляете? И, простите, ради Мацумото, вы мне тоже кого-то напоминаете, госпожа… — не стал заканчивать предложение, намекая на её маскировку и доносящиеся из номера голоса.

Даже специально посмотрел за её плечо, чтобы дать подсказку.

— Фукадо. Госпожа, — сделала едва заметное ударение на этом слове, — Фукадо Яёй.

— Яёй? Ясно. Вам идёт это имя, Яёй-сан, — похвалил, едва сдерживая смех, опустив не только слово — госпожа, но и назвав её сразу по имени, отчего у актрисы второй раз дрогнули губы.

— Кто там? — послышался удивлённый женский голос из номера, после длительного отсутствия подруги.

В глазах Микадо промелькнул стремительный шторм мыслей, эмоций и внутренней борьбы, после чего они вновь стали отражать безмятежную гладь мелкого, прогретого солнцем озера с плавающими в нём полосатыми карасиками.

— Сантехник, — не оборачиваясь, крикнула Микадо, отвечая обладательнице сексуального голоса.

— Ну так впусти его. Хватит стращать человека. Тем более, соблазнять. Он на работе. Пусть живёт, — рассмеялась женщина, проявив милосердие.

— Да-да, пусть я живу. Она плохого не посоветует, — с радостью поддержал её подругу.

— Это Ёсико-то? — изумилась Микадо.

После чего тоже усмехнулась, но уже добродушно, подталкивая к совершению ошибки. Какая коварная женщина.

— Ты плохо её знаешь. Ну проходи, сантехник-сан, раз пришёл.

Зайдя в номер, разувшись у порога, я увидел за столом, на котором была разложена настольная игра и стояли частично опустошённые пивные банки, лежали фишки, настоящие деньги, двух очаровательных нимф, ровесниц Микадо. Если мои глаза меня не обманывают и не выдают блеском, то они явно выходцы не из рабочего класса. Слишком ухоженные, подтянутые, красивые, на что было потрачено немало времени и ещё больше денег, небрежно одетые в дорогие вещи, значения которым они совершенно не придавали. Нежная кожа, не знавшая мозолей, грубого загара и воздействия солёной воды. Идеальные зубки, превращённые в предмет искусства.