— Я хочу сказать тебе, что не готова заключать помолвку, пока не завершу обучение и не определюсь, где я буду жить и работать.

— Но Финнея, помолвка — это ещё вовсе не брак, — заметил отец мягко.

— Понимаю. Но не хочу ограничивать себя в выборе. Вдруг мне подвернётся интересная работа на суше, а жених будет настаивать на моей жизни в море?

— Я так понял, что ты собралась работать у бабушки, разве не так?

— Пока не знаю, — честно сказала она. — Не уверена. Мало ли, что ещё случится?

— И что, по-твоему, я должен говорить всем тем, кто уже успел посвататься к тебе?

— Так и скажем — через два года, не ранее, — было время, Финнея устыдилась бы и задумалась — а правда, что им говорить?

А сейчас она подумала о другом. Из всех кандидатов она лично знала только Зираэля — этот хотя бы познакомился с ней, и даже преподавал у неё целый семестр, и экзамен принимал вместе с профессором Дьюи, и честно сказал, что посватался. А что остальные? Ждут, что её передадут в подарочной упаковке из акульей чешуи с бантом из лиловой водоросли? Ну так пусть дальше ждут, да?

Но отцу она ничего этого не сказала. А только добавила, что всё понимает, готова познакомиться и пообщаться со всеми, кто приедет, и выслушать каждого. И сообщить родным своё мнение о них. Но пусть они не обижаются, что она пока не готова выбирать.

Кажется, о ней шептались, что ей дали много воли, и что так бывает, когда девиц отправляют учиться на сушу. Но ей было всё равно. Отец и дед согласились на её условие, а мама смахнула слезу и сказала, что сама она вышла замуж совсем юной, в девятнадцать лет, и иногда думает — а какое будущее у неё было бы, если бы она не сделала этого? Как бы сложилась жизнь? Добавила, что так, наверное, лучше — не торопиться. И очень обрадовалась, когда Финнея рассказала ей про Диего, и о том, что он всё же поехал в столицу, прошёл вступительные испытания и теперь ждал письма о зачислении. С ним после экзаменов даже обсудили, какой факультет он предпочитает — водный или менталку, и он, конечно же, сказал, что водный.

В день праздника Финнея надела то самое платье, которое едва не ссохлось на ней совсем на приёме у Саважей, только теперь вокруг вода, и бояться нечего. И множество драгоценных украшений к этому платью — как положено русалке на выданье из королевского рода. Совершила все положенные церемонии, после которых её уже официально признали взрослой, и протанцевала по танцу с каждым из потенциальных женихов. И ещё поговорила потом.

Что ж, из них самым перспективным оказался Зираэль. Принц, учёный, преподаватель, с опытом жизни на суше. Остальные — совсем морские, на суше не жили никогда. И хвосты у них — чуть больше её собственного. Молодые ещё, в общем. Дети и внуки дедовых знакомцев и отцовских деловых партнёров.