Спускаться по импровизированной лестнице оказалось на удивление удобно, и дорога на четвертый этаж оказалась довольно легкой. Столовая снова предстала передо мной во всей своей красе, а Эмма уже нарисовала стрелочки под ногами.

— Вы только что использовали чистую энергию, — в очередной раз ошарашила меня Эмма.

— Что? — от неожиданной новости я запнулся, чуть не полетев носом в пол.

— Когда вы стимулировали рост дерева, — пояснила Эмма. — То, что вы называете аспектом, не что иное, как интуитивное преобразование сырой энергии в чистую. У меня не получилось разобраться, каким образом это произошло, но я точно не ошиблась.

Только я хотел задать уточняющий вопрос, как передо мной появилась портальная площадка, светящаяся синим цветом. Видимо, загадку аспекта мне придется решать самостоятельно, а сейчас пришла пора прощаться. До взрыва осталось всего две с половиной минуты, а мне надо еще успеть выбежать из пробоя.

Но несмотря на спешку, я на мгновение замялся, прежде чем сказать «пока».

— Нет, я не могу покинуть это место, так как являюсь его неотъемлемой частью, — ответила Эмма на мой невысказанный вопрос, как мне показалось, с грустью в голосе. — Но перед вашим уходом я бы хотела кое о чем вас попросить.

— Да? — я удивленно замер в шаге от портала.

— Вы несколько раз задавались вопросом, с чего я вам помогаю, — начала объяснять Эмма. — Моя помощь и правда не была полностью бескорыстной, и я хотела бы попросить вас об одолжении. Вытяните руку вперед, вверх ладонью.

Не особо понимая, что Эмма от меня хочет, проделал сказанное. Спустя мгновение воздух над моей ладонью начал закручиваться, и в нее упал гладкий черный шарик, напоминающий по внешнему виду какую-то жемчужину.

— Что это?

— Сердце.

Это слово Эмма произнесла тем же глубоким чужеродным голосом, от которого в прошлый раз у меня по затылку пробежали мурашки, но сейчас…

Сейчас на мои плечи будто обрушилось бетонная плита, а время, казалось, перестало идти. В голову застучали отбойными молотками, легкие болезненно сдавило, а из носа хлынула кровь. Перед глазами проносились картины из моей прошлой жизни, и я с бессильным отчаянием начал понимать, что теряю себя в ворохе собственных воспоминаний. Пространство вокруг начало сжиматься в маленькую точку, и в какой-то момент я понял, что стою в полной темноте. Темноте такого же цвета, как и жемчужина у меня на ладони.

Стоило этой ассоциации проскользнуть в голове, как меня тут же выкинуло в обычный мир, и я с трудом вздохнул глоток свежего воздуха. После только что пережитых мгновений, гибнущий исследовательский центр воспринимался как нечто родное и даже вполне безопасное.