— У вас нет полномочий, чтобы получить доступ к данной информации.

— Ладно, — я не стал биться головой в стену и перешел к другим интересующим меня вещам. — Можешь тогда рассказать, что находится на первом этаже, с которого я сюда попал? Почему все мои спутники погружены в транс, а какой-то странный шар ни с того ни с сего на меня напал?

— Ниже находится буферная зона, в которой все незарегистрированные посетители центра ожидают разрешения, чтобы попасть внутрь, — ответила Эмма. — А поскольку никто из прибывших в последние сутки не состоит на учете в Атолле, согласно директиве Р-12/7 были предприняты дополнительные меры защиты.

Слово «Атолл» тоже было произнесено с низкими грудными интонациями, так что я сразу понял, что ничего общего с коралловыми островами тут не имелось.

— Что касается нападения, — тем временем продолжила Эмма. — Никакого нападения не было. Стандартная единица была выслана только для того, чтобы узнать о причинах вашей агрессии и нанесения исследовательскому центра материального ущерба. Однако, как только было установлено, что в нашей базе нет необходимой лингвистической структуры, было принято решение провести процедуру переноса нового языка на наши накопители, которая, к моему глубокому сожалению, прошла со сбоями.

То есть я корчился на полу только потому, что эта круглая штука хотела выучить мой язык? И вообще, если бы я не выплясывал танцы с бубном на постаменте, то ничего бы не случилось? Прекрасно, что сказать.

Одно хорошо — постепенно вырисовывается хоть какая-то картина происходящего. Не без несостыковок, но в целом пойдет. Однако кое-какие вопросы всё ещё остались.

— Ты сказала, что в буферной зоне ожидают, чтобы попасть внутрь?

— Да, всё верно. Если в центре не находится ни единого члена персонала, то я не могу пускать посетителей. В обратном случае всем гостям проводится экскурсия по этажу с достижениями нашего исследовательского центра.

— Это на нем я как раз нахожусь?

— Да.

Эх, жаль, что тут ничего не осталось. Посмотреть на научные прорывы Первых не просто дорогого стоит — да я жизнь готов за такое отдать. Интересно, сколько лет назад отсюда всё исчезло?

— С момента последнего посещения исследовательского центра прошло два миллиона пятьсот тридцать семь тысяч лет, если грубо округлять, — ответила Эмма на мой невысказанный вопрос.

Сколько⁈ Нет, я понимал, что Первые пропали со всех радаров далеко не вчера, но такая цифра и правда внушала даже не уважение, а страх перед настолько всемогущей цивилизацией. До этого у меня была мысль, что эта станция смогла так хорошо сохраниться благодаря какой-то аномалии временных потоков в желудке у пожирателя, но раз эта железяка помнит каждый прошедший день…