Тихон понуро опустил голову. Плечи его поникли, словно под тяжестью вселенского разочарования.

— Подожди, — я вдруг осознал упущенную деталь. — Так ты ночевал у Маши?

— Да, на кровати Лиды, — Тихон поморщился, как от зубной боли.

— А где тогда она была?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Когда Маша попросила меня остаться, Лида очень сильно разозлилась, накричала на неё, собрала вещи и ушла.

Что-то внутри меня царапнуло. Несмотря на подозрения, что Лида как-то замешана в истории с тем чтобы меня подставить. Всё-таки она распустила язык про то, что Жорик видел меня в коридоре. Нужно всё возвращать на круги своя.

— Пошли искать нашу подругу по кружку, — я поднялся, протягивая руку Тихону.

— С удовольствием! — он вскочил с такой готовностью, будто я предложил ему побег из тюрьмы. — Мне так не хватало мужской компании, Кирилл!

Мы вышли из комнаты и спустились на первый этаж. Мария Ивановна восседала на своём обычном месте, ловко орудуя спицами. Клубок шерсти подпрыгивал на полу, словно живое существо, когда она дёргала нить. Скрип-скрип — спицы в её руках выстукивали монотонный ритм.

— Извините, — я вежливо обратился к вахтёрше.

— Не извиню, — отрезала она, не поднимая глаз от вязания. — Что тебе надо, Орлов?

Я не удержался от улыбки:

— Я вас чем-то обидел?

— Как же вы меня достали, — вздохнула она, наконец поднимая взгляд. В её глазах плясали искорки раздражения. — Почему от тебя одни проблемы?

— Подождите, а что я сделал? — удивился я.

— Да-да, ничего, — она фыркнула, откладывая вязание.

— Послушайте, вы не видели Лидию Чернышеву-Круглякову? — перешёл я к делу.

Мария Ивановна прищурилась, словно взвешивая, стоит ли отвечать, потом отложила спицы и поднялась с места. Её суставы тихонько хрустнули, когда она выпрямилась.

— Видела, — бросила она, направляясь к неприметной двери позади стойки.

Она распахнула дверь в свою коморку, и я увидел нашу Лиду. Девушка сидела за небольшим столом, освещённым настольной лампой старомодного вида. Её каштановые волосы рассыпались по плечам, домашняя футболка с растянутым воротом сползла на одно плечо. Перед ней лежали раскрытые учебники и тетради.

— Вот ваша подруга, — Мария Ивановна скрестила руки на груди. — Переехала тут ко мне, надоедает.

Лидия подняла глаза от книги. Тени от лампы сделали её лицо острее, подчёркивая скулы и хмурую складку между бровей.

— Ничего я вам не надоедаю, — возразила она. — Я вас просила, вы разрешили.

— Так я думала, на один вечер, а ты уже почти всю неделю здесь, — проворчала вахтёрша. — Достала. Тоже сидит, бубнит постоянно, как старая бабка.