— Мастер Тун Мин, — повторил он с упрямством, которое, видимо, шло в комплекте с фамилией Гань. — Вот эти камни. Они ведь просто камни? Обычные, из расщелины? И вы своими рисунками заставили их это делать?

— Ну… — протянул я, внутренне усмехнувшись слову рисунки. Любой другой рунный мастер на моём месте бы вспылил такому обесцениванию своего труда, но я прекрасно понимал, что всё дело в отсутствии знаний. — Я же говорил. это несколько сложнее. Ты же практик, видишь же, что всё что тут происходит, сделано за счёт этера и всего. Вообще сильный практик такой урожай может вырастить фактически одним своим желанием, без таких необходимостей как камни и руны.

Больше я объяснять ничего не стал. Для этих людей руны были чем-то из области сказок у костра, про мастеров в далёких городах, умеющих делать сказочные вещи. Никто из них не видел, как рунная цепочка работает вживую на поле. Объяснять замкнутый контур человеку, который до позавчерашнего дня не знал, что камень вообще может проводить энергию, было трудно. Проще сказать, что это магия. Но я пытался.

Для меня это было удивительно. У них даже шаманов не было, которые могли сделать нечто подобное. Понятно теперь почему деревеньки тут такие маленькие. И даже удивительно, что Гань практик на стадии костей, да и другие смогли почуять этер. У них даже представления об этом не было, точнее было. Как о магии и духах, не больше.

Вскоре примчался Сяо, и тут же все начали собирать урожай, а я улыбаясь вспомнил как он позавчера помогал засевать поле, ползая на коленях и втыкая семена в землю с сосредоточенностью, которая выглядела бы комично, если бы не была настолько искренней. Ногти у него были чёрные от земли, левое колено расцарапано о камень, и время от времени он дул на пальцы, хотя земля была тёплая.

— Мастер, а если я руну нарисую, тоже вырастет? — спросил он, не поднимая головы.

— Нарисуй и узнаем.

— Я серьёзно.

— И я серьёзно. Зря я что ли рисовать руны тебя учил. Силёнок повторить точно такое же у тебя пока не хватит, но со временем, вполне. Не такая уж и сложная задача.

Сяо задумался, ковыряя землю пальцем.

— А почему просо, а не рис? А то рису хочется.

— Потому что рису нужна вода стоячая, заливное поле. Просо растёт в сухой почве.

Тут оказалось, что городской даже не знает, как растёт рис, пришлось рассказывать, но не мне, а работающей рядом Мэй. Опять, Мэй, у всех девчонок тут имена одинаковые что ли. Единственный кто правильно реагировал на урожай, был, конечно, Бабай. Его мнение по вопросам сельского хозяйства сводилось к единственному слову, которое он транслировал мне через связь примерно раз в полчаса, мясо-вкусно-охота. Я перестал реагировать после четвёртого раза.