Не понял! А чего это они так спокойно болтают, словно вчера расстались? Ян Гэ ведь даже его как следует не поприветствовала. Неужели?!.

— Брат Шень, — обратился я к стоящему рядом юноше. — А ты когда вернулся?

— Вчера, — пожал он плечами.

А, ну раз так, тогда понятно, почему я его только сегодня встретил! У меня ведь режим, ложусь я довольно рано, а он, наверное, только под вечер к нам вернулся. Вот мы и не успели друг-друга поприветствовать…

— Утром, — добавил ученик Второго столпа. — Вчера утром…

Я с удивлением перевёл взгляд на журнал у своих ног. Похоже, я и впрямь сильно увлёкся. Да так, что аж на какое-то время выпал из привычной жизни. Так странно, а ведь я даже не помню, чем занимался последние два дня. Воспоминания обрываются ровно в тот момент, когда я начал описывать свои тренировки. Такое ощущение, будто всё это время я пребывал в неком тумане. Только смутные образы и никакой ясности. Неужели именно так чувствуют себя люди, полностью погруженные в творческий процесс⁈ Теперь мне и самому интересно, что же я там такого понаписал?

Рука сама собой потянулась к журналу…

— Всё, достал! — грозно рявкнула Ян Гэ.

Я даже не заметил, как она оказалась в паре метрах от меня. Злобно зыркнув в мою сторону, юная звезда Мудан резко наклонилась, подхватила с земли мой драгоценный журнал, а после, как следует размахнувшись, запустила его куда-то вдаль.

Проводив взглядом улетающий журнал, я лишь тяжело вздохнул. Сил сопротивляться подобному варварству попросту не было. Похоже, я и впрямь не ел последние пару дней. Словно в подтверждение этих мыслей, мой живот громко заурчал.

— Есть иди! — пнула меня в бок сестрёнка Гэ и с гордым видом удалилась обратно в дом.

— Какое трогательное проявление заботы, — посмотрел ей вслед юный Шень. — Прямо как у нас в Пещере сокрытого демона. Навевает воспоминания.

Сказав это, ученик Второго столпа ни с того, ни с сего тоже прописал мне ногой в бочину.

— Пойдём за стол, брат Су Чень…

— Не брат ты мне гнида узкоглазая… — прохрипел я в ответ.

Бывший пропойца, а ныне главный трезвенник Орлиного пика неспеша брёл по улице.

Когда Хуи Лан решил отказаться от проклятой байцзю и вновь вернуть трезвость своему рассудку он и представить себе не мог, какие трудности его ждут. На протяжении последних двух недель он то и дело страдал от ночных кошмаров, его постоянно била крупная дрожь, а руки бывшего пьяницы, будто помимо воли, сами тянулись к бутылке.

Вот и сейчас, проходя мимо одной из многочисленных закусочных, ноздри Хуи Лана жадно ловили сладкий аромат вина. Уставший невыспавшийся и голодный, он уже готов был поддаться страшному, но столь желанному искушению, как вдруг услышал подозрительный стук. Звук доносился из-за ближайшего проулка.