— Мы не нашли никаких внешних повреждений. — Говорил вызванный в имение судебный медик, складывая инструменты в саквояж. — По всему, он видимо не рассчитал свои силы и пытался перепрыгнуть на кочку, и упал в воду. Запаниковал, нахлебался воды и утонул.

— Спасибо Николай Сергеевич. — Ветрова кивнула. — Деньги за выезд я вам перевела. — Когда медик удалился, она поднялась в кабинет мужа, и села напротив.

— Что думаешь?

— Думаю этот мелкий засранец нас всех провёл. Случайно или там неслучайно погиб Вадим, но паспорт Кирилла пропал. То есть он вполне мог добраться до любого города и заявиться в соцслужбу. А это очень плохо. Оттуда мы его конечно можем достать, но это конфликт, который ни нам ни им не нужен. Да и в чём смысл? Ну сбежал и хрен с ним. Ничего вроде не украл, даже одежда на месте. Правда маячок в коммуникаторе не отвечает, но он мог его просто утопить в болоте. Конечно, знать бы заранее, так просто не возрождали бы его в последний раз, но всё знать невозможно. Но, скажи мне, положа руку на сердце, ты веришь, что он мог справиться с Вадимом?

— Нет конечно. — Ветрова качнула головой. Но я всё равно достану его.

— Если представится случай. — Уточнил Геннадий Игоревич.

— Если представится случай. — Скрепя сердце согласилась Алла Семёновна.

Мальчишка в которого вселился Дарол жил одиночкой, а майор рано попавший в жернова армии наоборот, не представлял себе жизни вне общества и коллектива. Поэтому в жизнь влился легко и свободно. Помогал если просят по хозяйству, пару раз заносил домой продукты местным бабушкам и конечно много читал.

В принципе он вообще мог не работать, как и поступали многочисленные антисоциалы. Соцминимум гарантированный любому гражданину — девять метров жилья, вода в количестве двадцати литров в день, три киловатт-часа электроэнергии, и сеть в количестве одного гигабайта в день и минимальных медицинских услуг, в которые не входило очень многое за необременительную работу три раза в неделю. Но огромное количество людей шло на это, по сути превращаясь в трутней способных лишь на потребление общественного продукта.

Да, с ними вели разъяснительную работу, предлагали курсы, варианты трудоустройства и прочее, но шанс вернуть такого человека к нормальной жизни оставался невелик.

А те, кто нормально трудился и вообще вёл социальный образ жизни, наоборот всячески поощряли. Например, домовой комитет своим решением ходатайствовал о присвоении Кириллу пятисот баллов, что сразу подняло его в рейтинге и открыло дополнительные возможности, но он не торопился, предпочитая влиться в жизнь как можно плотнее.