— Насколько они были в курсе наших дел? — последовал очередной вопрос.

— Только в части их касающейся — найти, допросить, проверить и изъять, даже конкретных наименований изделий и технологий они не знали, и выходы имели только на своего непосредственного куратора. — быстро ответил собеседник, и продолжил. — Я уже дал команду, их куратору втайне от него самого, поставили ментальный блок, а так же взяли под постоянное внешнее наблюдение. Ждем, пока кто-то проявится.

— А с нашим фигурантом что? — спросил хозяин кабинета.

— Он похоже возможно даже не в курсе. Пользовался общественным транспортом, билеты приобретал на свое имя. Нигде не скрывался и не прятался, пробыл в Анклаве чуть меньше двух недель, и сейчас на очередном регулярном пассажирском рейсе возвращается обратно на Гелиос, причем на посадку его провожала группа местных. Это косвенно может указывать, что он возможно даже чей-то родственник. — ответил его собеседник.

В этот раз хозяин кабинета молчал и раздумывал достаточно долго, поскольку ситуация была очень непонятная и неоднозначная, повышенная секретность и намеренная автономность действия групп, на этот раз сыграли против них.

— Это направление, да и другие наши дела по этому проекту на Афине ставим на длительную паузу, до тех пор пока не появится какой либо ясности. — наконец заговорил хозяин кабинета, очевидно приняв решение. — Продолжайте наблюдать и отрабатывать все версии, и заодно ждем, пока кто-то проявится. И параллельно займитесь подбором кадров и восстановлением групп, чтобы потом уже не терять время. Я тоже по своим каналам займусь сбором информации, и постараюсь узнать, кто там такой резкий и таинственный появился.

Когда посетитель ушел, хозяин кабинета все же не вытерпел, и налил себе в пузатый бокал свой любимый коньяк двадцатилетней выдержки. И сейчас он мелкими глоточками пил его и размышлял. Из-за повышенной секретности и вообще тайности этого направления деятельности и этого проекта в частности, опять приходилось ждать, наблюдать, и все откладывать. Впрочем, терпеливо ждать и подолгу выжидать он умел. Он всегда находился на некоей периферии, при этом постоянно и упорно трудился и выжидал, и со временем добивался своего.

Его с самого детства всегда задвигали на второй план. Ему постоянно доставались самые скучные и неинтересные другим поручения и дела. А позднее такие же невнятные направления и неявные скучные проекты. Но именно эти самые никому не нужные направления и проекты, а главное его целеустремленность и упорство привели его к вершине, пусть и тайной и неявной другим. А вот большинство тех, кто его задвигал и не принимал всерьез, где они все теперь, остались на плаву только единицы, и то, как он считал, лишь благодаря поддержке своих Родов.