Черствый хлеб у Гекаты вкусней

Сдобы Рима и трюфелей венских,

Нас влекут хороводы теней

И скульптур со дорожий вселенских.

Ах, найти мы стремились давно

Под венечья небесной лепнины,

Лей, царица, златое вино,

Будем славить фийад именины.

Станем звездную млечность алкать,

Всеиюльские вишни лелеять

И еще их во мгле соискать,

И в небесности черной алеять.

Тридцать первый фрагмент

Нет чудесней эдемских цветниц,

Несть златее их цитрий и краше,

Тще ль искать всебелых меловниц,

Будем пить, в кубки ночь солияше.

Туне истинно речь ли, молчать,

Где отчитаны каддиши, царе,

На устах наших рдеет печать,

Мы пируем одне, Валтасаре.

Но лишь грозные одники неб

Увиют цветом ангельским стерни –

И порфирный точащийся хлеб

К ним взнесем, пламенея о терни.