Я перевел взгляд на окаменевшее лицо наследника престола и поразился — оно стало страшным. И можно было лишь догадываться, какие эмоции испытывал его высочество при мысли, что отец посчитал его важнее себя самого.

Рам! Да что же такое⁈ Что случилось⁈ И почему, черт возьми, молчит печать⁈ Я до сих пор ничего плохого от нее не чувствую, а как такое возможно, если все плохо⁈ Император умирает⁈ Но тогда почему Тизар ничего не предпринимает? Что? Магии лишили? Так нить я ему сейчас дам…

Я торопливо опустился возле императора на колени и всунул магу сияющий зеленью, сотканный сразу из десятка более мелких ниточек пучок.

— Оставь, — слабо улыбнулся император Орриан. — Мне уже ничто не поможет, мальчик.

— Но она ведь зеленая… — дрогнувшим голосом уронил я.

— А моя аура стала черной. Ты разве не видишь?

Я присмотрелся повнимательнее и только сейчас сообразил, что сажа на лице Тизара — это вовсе не сажа, а тонкий налет темной магии, которой «дядюшка», даже находясь от линии удара дальше всех, хватанул немало. Под сажей, судя по слабо горящим изумрудным искоркам, уже работало какое-то исцеляющее заклинание. А то может и не одно. Но у Тизара почернело только лицо. У Карриана, если я правильно рассмотрел, «обожгло» левый бок и руку — ту сторону, которой он находился ближе к отцу, когда я его толкнул. А его величество стоял к девчонке лицом. Именно на него пришелся максимальный удар. И, если бы его не прикрыли…

Я растерянно покосился на тело мастера Зена и вздрогнул — оно прямо на глазах обращалось в прах. Вот с тихим шелестом опала ткань с головы, ненадолго открыв изуродованное грубыми шрамами, совсем еще не старое лицо. Затем такие же, словно следы от зажившего ожога, шрамы проступили на обнажившейся груди, уходя на бок и левую руку. Вот следом за тканью начала стремительно истлевать кожа, мышцы, обнажая посеревшие и стремительно покрывающиеся рытвинами кости…

Да нет! Неужели и Орриан тоже?!.

— Это магия смерти, Мар, — невесело улыбнулся император, когда я перевел на него ошарашенный взор. — Самая опасная разновидность нашего дара, которая с одинаковой силой воздействует на все живое. Это происходит всегда, когда она остается без контроля. И убивает до тех пор, пока кто-то не возьмет удар на себя. Но хуже другое — магия целителей для меня так же опасна, как и магия смерти.

Я едва не отшатнулся.

Боже… нет!

— Ты все правильно сделал, мальчик, — тем временем добавил его величество. — Если бы я не забрал заклинание, оно ушло бы дальше — во дворец, затем в город… а если бы ты не уничтожил второе, то здесь лежало бы три мага, а не один. Тогда как заклинание все равно ушло бы дальше и продолжало убивать до тех пор, пока энергия его заряда, помноженная на силу, украденную у нас троих, не истощилась бы полностью. Тот, кто создал это заклинание, знал об этом. Найди его и убей, Мар эль Ро. Это — мой последний приказ, который ты должен будешь исполнить.