❝ Люди учатся, как говорить, а главная наука — как и когда молчать ❞
Лев Толстой
— Так, телесм защитных четыре штуки, атакующий амулет, одна штука, разряжен, тканевая броня, чересчур изорвана — в сырье. Пельта зачарованная, однослойная — четыре штуки. Одна погнута, руны целы. Дротиков неиспользованных — девять. Три полных колчана и один почти пустой. Итого… — Ксанфий осторожно сложил все перечисленное в массивный, обитый тканью ящик.
Когда-то просторное помещение выглядело основательно захламленным. Стойки с оружием уходили в неосвещенную даль, керамические сосуды клеток для духовных сущностей стояли плотными ячейками, точно виноградные гроздья, стойки для оружия соседствовали с витринами всевозможных телесм, амулетов, оберегов и тонких инструментов, а также свитков с одноразовыми зачарованиями.
Сразу у входа стояло несколько полных анатомических доспехов — настолько плотно пригнанных, что входящие не могли распознать, что именно находится перед ними: небрежная демонстрация богатства астиномии — один металл с тайными присадками, не считая искусного зачарования, стоил целое состояние, или же демонстрация их мощи — големы такого ранга могли создать проблемы даже магам четвертого круга.
Сам Ксанфий сидел в уютной нише, задрапированной коврами и гобеленами. Часть полотен испускали мистический свет вложенной магии, вокруг стола лениво кружились светлячки — мелкие духи-чистильщики, чьи огоньки привнесли толику уюта в суровое пространство. Огромный письменный стол содержался в чистоте и порядке: стопки бумаг ранжировались по важности и чистоте материала, писчие принадлежности стояли на отведенных местах. Этого нельзя было сказать про столы по левую и правую руку хозяйственника: они буквально ломились от всевозможных папок с документацией, неряшливых коробок, забитых свитками, а посеребренные инструменты для аналитической работы обиженно гудели рядом с кружками недопитого взвара и кокетливым кувшинчиком молодого вина.
Рядом с пожилым метеком переминалась с ноги на ногу четверка гимнастов самого низменного ранга. Порывистые, бестолковые юнцы решили сколотить себе имя: в своей скудоумной опрометчивости они поперлись прямиком на отравленные армией Оркуса пустоши вдоль старого тракта. Приключений отряд нашел с достатком, а вот результат получился не очень. Впрочем, они остались живы и даже обошлись без травм, что уже характеризует этих гимнастов с положительной стороны.
Чтобы расплатиться с астиномией, группе пришлось продать самую ценную часть своего снаряжения, а до этого Глава орал на них при личной встрече и строгим наказом запретил в ближайший год брать задания с доски выше ранга: «бета». Чудом выживших торопыг теперь ждет работа союзников у более опытных групп, бегунов, собирателей недорогого сырья в перелеске с другой стороны Академии, чистильщиков городских служб и других важных, но низкооплачиваемых и совершенно не героических работ на благо славного города Лемноса.