— Моя задница осталась где-то там, — машу рукой в неопределённую сторону. — Прекрасная, упругая мужская задница.

— Фу, — морщится Дюббук. — Ты что, когда переродился, геем стал? То-то я смотрю, журнальчик отбросил.

— Я просто эстет. И моё прошлое тело было великолепно. А это, — вздыхаю, оглядывая тощие руки. — Так себе.

— Оно дерьмовое, Дум. Ты дрищ, слабак и урод.

— Молчи лучше, жертва кунсткамеры. Может, я и дрищ, но не урод. И насчёт слабака ты тоже погорячился. Мышцы и магическая мощь — дело наживное. А вот здесь я по-прежнему сильный, — стучу кулаком во впалую грудь.

— В сердце, типа? — усмехается Дюба.

— Типа да. Ты давай, рассказывай. Что случилось, когда Холод меня убил? — морщусь, когда это произношу.

Дюббук хмурится и мрачно вздыхает.

— Ничего хорошего, — бурчит. — Этот мудак начал выкачивать из тебя силу.

— В смысле?

— В прямом! Он создал какое-то заклинание и стал поглощать силу твоей души.

Ни хрена себе. В таком случае, лидер Братства не просто крутой маг. Он, пожалуй, самый крутой из тех, что я встречал.

— Буги смылся, потому что ты его отпустил. А я связь удержал. И не дал ублюдку сожрать твою душу, — говорит Дюббук. — Так что вместо твоей силы он поглотил мою.

— Охренеть, — у меня аж слёзы на глаза наворачиваются. — Так ты спасал меня, поэтому и превратился в малыша?

— Похоже на то, — бурчит демон, почёсывая животик. — Я уж думал, всё. Полностью меня поглотит. А потом бац — твоя душа улетела, ну и я вместе с ней. Дальше ты знаешь.

— Дальше ты опять меня спас. Иди сюда.

— Чего тебе? Не трогай меня!

Не обращая внимания на яростные вопли, сгребаю мелкого и крепко обнимаю. Отпустив, говорю:

— Спасибо, Дюббук. Если бы не ты, я бы сейчас здесь не сидел.

— Так и я бы тоже не сидел, — бурчит он. — Но дело-то не во мне. Как получилось, что твоя душа переместилась в это недоразумение?

— Интересный вопрос, — киваю я. — Думаю, что дело в отваре, который сделал для меня Антон.

— Предатель, — рычит Дюббук.

— Он нас подставил, это точно. Но его, похоже, просто заставили. Уж не знаю, как Антон связался с Братством — но ему поручили меня завербовать, а я отказался. Тогда Холод решил просто меня убить и забрать силу…

Ничего себе умения у этого Гарканова. Значит, он может впитывать чужую силу. А что потом? Он и сам по себе могущественный, а ресурс человеческого тела ограничен. Значит, он эту силу куда-то девает? Или может даровать своим соратникам?

Задумавшись, потираю пальцем гладкий подбородок. Тьфу ты, у этого тела даже борода не растёт. Может, я в свои тридцать пять и сохранял душевную молодость, но быть щеглом отвык.