Пальцы рефлекторно нажали кнопку записи.

Златогор. Золотой трёхглавый дракон (Ранг A, Уровень 42). Личный питомец Президента Российской Федерации. Вы точно хотите снимать стратегический актив страны?

— Пафос! — крикнул Архимед. — Понторез крылатый! Летит, вить-вить!

— Заткнись, пернатый, — беззлобно ответил я. — Это президентский любимец. Куда-то спешит. Может, с хозяином.

Дракон уходил на восток — неторопливо, величественно, как три линкора в одном корпусе. Я записал секунд двадцать, просто на память, потом убрал «Рунофон». Когда ещё увидишь такое вот так, лёжа на спине, на пустыре, рядом с приручённым трёхметровым богомолом.

Кстати, о богомоле.

Жнец стоял неподвижно, задрав треугольную голову к небу. Усики подрагивали. Две тысячи фасеток провожали золотую точку, удаляющуюся за облака. Когда Златогор исчез, богомол опустил голову и повернул её ко мне.

— Не переживай, — сказал я, поднимаясь с земли и отряхивая джинсы. — Мы не в его весовой категории.

Богомол наклонил голову вправо. Усики вытянулись в мою сторону. Ментальная связь передавала ровный, спокойный фон без агрессии. Сытый хищник на открытом пространстве, греющийся на солнце. Хорошо.

Я сделал пару шагов к нему. Без резких движений. Жнец не отступил. Здоровая передняя лапа чуть приподнялась и опустилась, но без замаха. Просто реакция на приближение крупного объекта.

— Договоримся так, — я остановился в двух метрах. — Я тебя кормлю, ты никого не режешь. Особенно меня.

Богомол издал что-то среднее между щелчком и тихим шипением. Он не понимал слов, но считывал мою интонацию и уверенность. Для него я теперь стал чем-то вроде «Альфы». Если бы насекомые умели удивляться, я бы сказал, что он озадачен.

Повреждённую лапу он по-прежнему прижимал к груди. Хитин в области сочленения был тёмным, припухшим. Точнее, опухли ткани под ним.

Пришло время для самого ответственного этапа — социализации. В кинологии есть понятие «знакомства собак», когда важно правильно представить одну особь другой, чтобы избежать драки. С богомолом С-ранга и маленькой макакой всё будет куда опаснее.

Я сосредоточился и вызвал из Питомника Марусю.

Мягкая белая вспышка, и на землю возле меня приземлилась Лекарская макака. Она мгновенно приняла оборонительную позу, присев на корточки и широко открыв глаза. Увидев перед собой зелёное чудовище с серпами вместо рук, Маруся издала короткий, испуганный визг и попыталась запрыгнуть мне на плечо.

— Спокойно, девочка. Свои, — я перехватил её и вернул на землю.

Послал Жнецу чёткий ментальный импульс: «Не трогать. Защищать».