— Нормально у меня всё и на людей я не бросаюсь.

— «Дроу сливаются со своим ядром обязательно на уровне магистра магии. Ниже — значит замедлить и ограничить пиковое развитие. Выше — есть не плохой такой шанс не справиться. Что в этом случае происходит я не знаю. Возможно сознание запечатывается в ядре навсегда, а возможно и полностью растворяется и на свет появляется ещё один тёмный, который жаждет силы. Тебе с ним сливаться на уровне владыки магии, хоть он и… „ранен“, но это… ты уж постарайся, потому что такого тёмного мир может не пережить»

Дальше я ел молча. Загрузила по полной и теперь сидит довольная, я бы даже сказал мечтательно, как будто впереди отпуск.

— «Всё ещё не осознаёшь, но это понятно. Сколько ты в той жизни Владык видел, а этот твоё продолжение»

— Объясняйся яснее.

— «Бросок змеи у тебя самая сильная техника на 3-е созвездие. Для него, — указала она мне на грудь, — это мелочь. Для него воплотить технику, как чихнуть»

— Любую?

— «Он продолжение тебя. Поймешь, когда сам увидишь»

Не верю. Хорошая сказка, Кассандре расскажу.

— «Я ухожу, но ты держись», — очаровательно улыбнулась она. — «У меня отпуск»

— Далеко?

— «Нет, тут рядом. Немного преждевременно, но в рамках допустимого. Нашему древу нужно пройти эволюцию, нам потребуются его силы, чтобы тёмного успокоить на нижних уровнях и это будет хорошая тренировка перед возвращением домой. Постарайся меня не отвлекать, хорошо?»

— Это как?

— «Если вдруг окажешься при смерти — я вернусь, но ты уж постарайся голову беречь, а со всем остальным разберёмся»

— Да, да. Я помню. Лик героя потомкам сохранить.

Я думал Дриада упорхнёт, но нет. Всё ещё здесь. Вернулась Эмми и с каменной улыбкой предложила проводить меня в ангар. Заказанный истребитель ждёт. Простая она всё-таки и я считал её на раз.

— Ушлый.

— [Да, командир]

— Мы идём на войну.

— [Принято. Все второстепенные вычислительные процессы прерываю]

Под конвоем идём в ангар. Эмми косится, но молчит.

— Всё будет хорошо, — успокаиваю её. Она хочет мне что-то сказать, но не может. Не сейчас, работу свою нейросети она может прервать или приказать не вести запись, но не главного искина. Ведь здесь повсюду нейронная лента и искин станции всё записывает, а послание личное и тлоры не должны иметь даже призрачного шанса до него добраться. Так что я не сомневаюсь, что меня приведут туда, где можно будет говорить открыто.

Створки дверей разъехались и я с Эмми вошли. Конвой остался за дверью.

— Ожидай здесь до готовности корабля.

— Спасибо, боец, — улыбаюсь. Кровь разгорается. Не знаю, что меня ждёт, но я в предвкушении.