Везло мне сегодня, на ловца, как говорится, и зверь бежал. Когда я подошел, девушка смерила меня чуть прищуренным взглядом своих сапфировых глаз, оказавшихся такого цвета от природы, а не вследствие хитростей. О чем мне между делом поведала медсестра в больнице. Еще в них было немного любопытства, ни капли растерянности или страха. Стальные нервы у девки или не знала о художествах своих товарок? Скорее второе.

— Присяду, — кивнул на стул напротив.

— Попробуй, — чуть усмехнулась та.

Сцепила длинные пальцы в замок, расставив широко локти, наблюдая, за мной. Я же посмотрел ей в глаза, да удивительной красоты девушка, но никакого головокружения или же непреодолимых желаний, не наблюдалось. Может дело в обстановке? Не знаю, не знаю.

— Это подарок на День рождения, лучше поздно, чем никогда, — чуть помолчав, положил перед ней красную жемчужину, — А это извинения за выходку в сауне и предупреждение. Первое и последнее.

На стол, рядом с бросающим рубиновый отсвет кругляшом, лег антрацитовый.

В глазах Хельги промелькнуло чуть злости, упрямства, но все заслоняло явное непонимание происходящего, затем мгновенное озарение и чуть презрения. К сокровищам пока не потянулась.

— Что страшно стало? Осознание часа расплаты гложет? Я думала ты…

— Мне — ничуть! — перебил я и даже неторопливо отрицательно помотал головой, и опять внимательно посмотрел ей в глаза. Вновь оценил собственное внутреннее состояние. Да, удивительная женщина, да, вызывает определенный интерес, даже я бы сказал интерес жгучий, как она сама, но не более… Все естественно. Помолчал и, когда пауза затянулась, добавил, — Тебе должно быть страшно.

— И с чего это? — вполне себе натурально удивилась Хельга и даже с неким энтомологическим интересом, вновь, будто только что заметив, осмотрела меня с ног до головы.

— С того, что если твой боец плюет на твои же команды, это, значит, вскоре он плюнет и на тебя. Со всеми вытекающими. А так как вы не в офисе за место главной подавальщицы бумаги бодаться будете, то последствия могут быть самыми разными, — напустив на себя скучающий вид, менторским тоном рассказал ей эту банальность.

— И кто это плюет на меня?..

— Вилена. И ее голова мне нужна. И я ее возьму. Хочешь ты этого или не хочешь. Тебя и твоих девочек, — здесь я опять сделал паузу, затем неторопливо достал пачку «Кэмэла», — Я трогать не собираюсь.

Вытащил сигарету, не спрашивая разрешения, подкурил и глубоко затянулся.

— Напугал. С чего ты решил, что я позволю тебе…

— Ты, наверное, не в курсе, что произошло в тот злополучный или счастливый, например, для меня, день?