Я вынужден был расположиться возле самого входа, рядом с крестным. «Мое место» с водителем облюбовала новоявленная валькирия Ирия.

Хеклер улегся у ног, положив тяжеленную башку на ботинок, и по всем признакам намеревался поспать. Зевнул так сладко, что и мне захотелось. На несколько радостно-удивленно-восторженных «какая собачка!» прореагировал с достоинством, посмотрев на меня с эдакой полуулыбкой. В глазах читалось, мол, что алабаев никогда не видели? Повозился, устраиваясь удобнее. Задремал.

— Минут двадцать еще будем ползти, — вполне спокойно произнес Третьяк, однако его вид не вязался с тоном, — насторожен, собран, сосредоточен. Сжатая пружина, тронь — распрямится. Каспер, пройдясь по салону, вернулся и плюхнулся на кресло напротив меня. Вид тоже, как и у крестного. Места опасные?

— Чего плетемся? — задал другой вопрос я.

— Плотная городская застройка, — правильно понял контекст вопроса рейдер, — Дохлер не восстановился. Зараженные же быстрые падлы. Особенно матерые. Если собьются в кучу, те, которые для нас опасны, то догонят и перегонят даже, если будем выжимать километров сорок в час — возможный здесь максимум. Пробок — вагон. Шум двигателей разносится далеко. Всем, кто имеет уши, мы о себе рассказали. Вот и получается вилка. Быстрее поедешь — влететь в засаду, как два пальца. Медленнее же — можно собрать всех, кто бродит по окрестностям. Но в таком случае, при нашей скорости Гранит или тот же Гыча, накрайняк Москвич, могут успеть обнаружить близкую засаду, и мы хоть как-то среагируем. А там либо на прорыв, либо отбиваться.

— Ясно.

— Нужная нам точка почти на выезде на противоположной стороне города и объехать этот Урюпинск никак. В любом случае через него пришлось бы пробираться. Западнее забирать — там сейчас настоящий Ад. И совсем без вариантов, даже с Дохлером. Восточнее тоже тот еще тот гемор, там несколько кластеров заклинивших, плюс с пяток может на перезагрузку в любой момент уйти. И все как один — соты большие, обновление мгновенное. Кисляком только завоняло, меньше минуты и до свидания.

Каспер делал вид, что разговор ему неинтересен, но в конце подтверждающе кивнул. Впрочем, крестный и рейдер минут через пять-десять расслабились, к этому располагала общая безмятежность и атмосфера какого-то дурацкого благодушия, исходящего от спасенных.

С теми как раз все понятно, не успели особо лиха хлебнуть, многое видели, но далеко не все. Сейчас они перекусили, вроде бы в безопасности — внутри огромной бронированной машины, вокруг лояльно настроенные вооруженные люди, боевая техника с крутыми пушками и крупнокалиберными пулеметами. Оттаяли, рассказывали взахлеб о каких-то страшных и смешных случаях за прошедшие сутки. Часто смеялись, вроде бы, весело, но истеричные нотки нет-нет и проскальзывали. А в целом — облегчение, будто все уже закончилось. Завершилось. Вон и Каспер с легкостью влился в их беседу, тоже что-то говорил, размахивая руками. Третьяк прятал улыбку в усы.