Эта реплика окончательно «успокоила» парня, обидев не на шутку. Дамы, прибывшие с ним, поспешили выступить в защиту: «да он нас спас!», «он Леночке помог», «так нельзя!» и прочее в таком духе. Прекратить галдеж удалось не сразу. Я же в дела рейдеров не вмешивался и не лез в разговоры, сам человек новый. И не люблю заниматься просвещением. Девушка, до этого усевшаяся на сиденье рядом, и представившись — «Алиса», но услышав ответ: «Люгер», постаралась тогда отодвинуться, теперь, после всех реплик о моей кровожадности, пусть и оказавшихся шуткой, вовсе прижалась к подруге. С другой стороны, шутка то шутка, вот только плохо затертые потеки крови на полу, оружие в руках, моя хмурая морда, которая не могла принадлежать законопослушному гражданину, что даже Дохлер отметил, опять тактические очки, скрывающие глаза — все это говорило о доле истинности в словах рейдеров. И если пока еще никого не прибил, то в ближайшем будущем за этим дело не встанет.

Наша колонна медленно, с пешеходной скоростью, ползла по улицам. Чем обусловлен данный факт — я не знал. Но с вопросами не лез. Или догадаюсь сам, или же спрошу потом у Третьяка, когда один на один останемся. По моему скромному мнению, надо было резко подъезжать к необходимому зданию, оперативно грузиться и валить, валить к чертям отсюда в обжитые места.

Третьяк, с большим трудом добился своей цели — всеобщей тишины, если данный термин применим к пятерым представительницам прекрасного пола, добавившимся к нашей Ирии, и одному не совсем адекватному, по местным реалиям, индивиду. И крестный начал вещать об общих чертах жизни в Улье. Говорил, любо-дорого послушать. Кратко, четко, сопровождал свои описания примерами. Отвечал частично на вопросы, которые сыпались, как из рога изобилия, и были самые разные, от вполне типичных: «как вернуться домой?» и «а если укусят, мы тоже зомби станем?», до категоричных заявлений: «Уроды, врете вы все! Верните нас домой быстро! У меня папа вас всех в асфальт закатает!». Горластой оказалась довольно милая, пусть и рослая, белокурая деваха, и была она не дочерью криминального авторитета, а вполне себе любимым чадом законопослушного депутата местной губернии, который сдавал декларации и жил по средствам.

Но по мере рассказа Третьяка, и с нее сползал один броневой лист за другим, маргарин плавился, пачка за пачкой, и, наконец, уже обычная девушка, напуганная и растерянная, горько заплакала, спрятав лицо в ладони. Парень тоже успокоился. Выяснилось, что фактически перед нами тот, кто всех собрал в кучу, обеспечивал едой и водой, какими-то медикаментами, а также лично убивший нескольких, пусть и низших зараженных. Для меня это говорило о многом, вспомнив свою первую славную битву, когда прыгун едва меня не сожрал. И это здорового, вооруженного мужчину. Вот так! А парень без всяких пистолетов, автоматов и клевцов, где палкой с гвоздем, где и вовсе строительным отвесом на цепочке, который продемонстрировал с гордостью, но забил шесть штук, и ведь по внешнему виду и поведению не скажешь. Штаны опять же…