— Через десять минут выдвигаемся!

Но, как обычно, Улей внес свои коррективы. На расстоянии около километра по направлению нашего движения было пересечение главной дороги с проселочной. Неожиданно откуда-то возле него оказались два супермегаэлитных монстра. Как они там очутились — со мной никто не поделился, а начало действа я просмотрел. Мы вновь оказались на крыше «Тайфуна». Хвост орды же уже исчез, потерялся где-то в полях и просторах. Только эти твари возле дорожного знака принюхивались, осматривались. Поведение их напоминало обеспокоенность животных. Ходили кругами.

— Че им там надо-то? — сплюнул в сторону Каспер, — Вымахали с елку, один черт, мозгов с гулькин нос. Я вот, что думаю…

Неожиданно заговорила на общем канале рация голосом Дохлера, в котором сквозили нервные и отчаянные нотки:

— Гранит, гасите их! Я не продержусь! Не смогу! Мощные твари!

— Дохлер! Держись, твою мать, — сразу же ответил Гранит.

— Что Дохлер⁈ Гасите их, я сказал! Или все ляжем, с гарантий!

Рядом зло ухмыльнулся Третьяк, посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Каспера, лицо которого вдруг сделалось бледным-пребледным. Руки стискивали на автомат, сам же рейдер внимательно всматривался в бинокль на замерших возле знака жемчужников:

— Молись, Каспер, Улей весточку тебе персональную передает. Свежаков обижать нельзя!

Вот зачем еще нагнетать?

И тут же резко долбануло по ушам! Первый раз, через долю секунды второй.

Из транспортно-пусковых контейнеров рвануло пламя, а «Бумеранг» качнулся на огромных колесах. 152-мм ракеты с боевой частью в семь килограмм, способные превратить самый современный танк в кучу дымящегося металлолома, неслись по спиралям, оставляя за собой шлейф дыма, на встречу с мутировавшей плотью. Достигли целей они фактически одновременно. Рвануло. Пламя, дым. Что там происходило — непонятно.

— Один погас! Долбите по второму! Тальк, по второму! Который на полтора! — заорал Дохлер, в гарнитуре рации тишина.

Похоже, как я и подозревал, особо секретные или необходимые переговоры происходили на других каналах. До рядовых залетных бойцов вроде меня полная информация о действиях отряда была недоступна. Еще одна зарубка. И сколько их уже?

И тут же несколько раз грохнула тридцатимиллиметровая пушка БТРа, подтверждая мою догадку. Две или три секунды тишины, может пять, и радостное Дохлера:

— Готов, готов!

Вновь стало тихо-тихо. Все замерли, я обернулся. Видящий уселся на башню и сейчас рылся в подсумке. Достал небольшую фляжку, блеснувшую серебром, и, поморщившись, будто от выпитой водки, еще до первого глотка, глубоко вздохнув, приложился к ней.