Рассвет наполнил комнату Лены теплом солнечных лучей. Сегодня выходной. Но она с улыбкой встала, не дожидаясь, когда разбудят с готовым завтраком. Ей предстояло пойти в гости к замечательной крёстной отца.
Завтрак был неплотным из-за планов на пирожки, а потом и полноценный обед. Она выпила чаю с любимыми сухариками без мака и ванилина. Они ей нравились куда больше каши с липнущим к зубам батоном.
Прогулка по ещё неиспарившейся росе, наслаждение туманной дымкой коричневой реки и семейный поход в гости поддерживали и улучшали настроение ребёнка. А в облаке из ароматов от пирожков с мясом, капустой и зелёным луком ей хотелось танцевать и смеяться.
Крёстная приветливо встретила гостей, обняла тучным тёплым телом, поцеловала мягкими губами в щёки и пригласила в дом. В гостиной уже был разобран стол с самоваром, пирогами, чайным сервизом и набором для будущего обеда. На широком деревянном блюде под расшитым цветами полотенцем томились булочки с разными начинками.
За столом по традиции начались расспросы и обсуждения. Сначала про отца. Потом про маму. Очередь дошла и до Лены:
– Что у тебя сегодня на завтрак? – поинтересовалась крёстная у девочки, с аппетитом уплетающей пирожки под вторую кружку чая.
Лена с гордостью и тёплыми воспоминаниями о любимом лакомстве ответила:
– Сухари!
Она смотрела в светлые глаза гостеприимной хозяйки, сидевшей слева от неё. Поэтому не видела, как от перевалившего через стол отца со всего размаху в лоб прилетела тяжёлая с жёлтым отливом ложка. Она упала со стула от неожиданности и сильного удара, задев головой деревянный подлокотник дивана. Выбралась из-под раскладного стола: мама с открытым ртом, а крёстная с поднятыми «домиком» бровями смотрели на мужчину. Тот с кровью в глазах и сморщенным красным лицом стоял над всеми и гневно смотрел на дочь. Толкнул блюдо и произнёс сквозь зубы:
– Жри, с-сука…
***
Он был детдомовским при больной матери, выживал как умел. Крёстная заменила ему всех, кого могла и не могла. То, что для Лены было гордостью, для него стало ножом в спину. Это понимали взрослые, но не ребёнок, чьё утро было наполнено исключительно радостью. А обернулось сотрясением и больничной пустотой.