До конца восьмидесятых так примерно и было. Большая четверка боролась за медали и кубки, играла в Европе, а Локомотив… просто был. Болтался между вышкой и первой лигой, притом большую часть обитая как раз в последней.

Правда, уже скоро в этот клуб придёт Юрий Семин, и всё изменится. К середине девяностых уже никто не скажет, что Локомотив — это пятое колесо. Ну а потом и вовсе железнодорожники станут одними из флагманов нашего футбола.

Но это дело будущего, пусть и относительно близкого.

И что удивительно, у пятого колеса куда лучше с жилплощадью, чем у трех из четырёх московских команд.

Только Динамо могло похвастаться лучшим стадионом, чем Локомотив. У Спартака свой стадион появится только в десятых годах уже следующего века. У ЦСКА, по большому счёту, тоже. Сейчас армейская арена на Песчаной улице основной командой не используется. Она и маленькая, всего около 10 тысяч зрителей, и играть там можно только при естественном освещении.

У нас, у Торпедо, свой стадион есть — культовый для всех советских любителей футбола Торпедо-ЗиЛ. На поле именно этого стадиона блистал Стрельцов, которого многие, я в том числе, считают лучшим игроком в истории нашего футбола, здесь же играли Иванов и Воронин.

Но при всей своей культовости Торпедо-ЗиЛ далёк от моих представлений о прекрасном. В первую очередь тем, что он просто-напросто маленький.

Для большого клуба, а Торпедо при всех нынешних своих трудностях — это большой клуб, иметь стадион вместимостью всего в 15 тысяч зрителей — это просто нонсенс.

В НХЛ и НБА полно баскетбольных и хоккейных арен, на которых вместимость больше.

Нет, если бы речь шла об условном клубе из первой лиги или даже из высшей, но базирующемся в небольшом или просто не самом футбольном городе, тогда вопросов нет. 15 тысяч в самый раз. Но для Москвы это всё-таки маловато.

Особенно учитывая то, что за нами ЗиЛ — чуть ли не главный промышленный гигант столицы, на котором работают десятки тысяч человек. И у них у всех есть семьи, дети, братья, сестры и прочие родственники.

Армия только этих, профильных болельщиков, кому, как говорится, по долгу службы положено переживать за Торпедо, куда больше, чем вместимость стадиона.

А ведь есть еще и обычные москвичи, никак не связанные с ЗиЛом. Многие из них не только могут, но и болеют за Торпедо.

А тут пятнадцать тысяч. Непорядок.

И то, что у уже упоминавшегося Спартака ситуация еще хуже, нисколько не улучшает ситуацию.

Можно, конечно, позлорадствовать насчёт того, что «ха-ха, фанатов Ленинградского Зенита называют бомжами, или будут называть, не важно, те, у кого своего стадиона нет». Но зачем?