Первой моей реакцией было высказать ей всё, что я думаю, а потом хлопнуть дверью.

В конце концов, она даже не совсем-то и моя мать. Да и вообще, я с помощью памяти Славы и собственных усилий уже разобрался, что это за зверь такой, Советский Союз, и какие в нем порядки.

На самом деле очень многое, что нам втирали про эту исчезнувшую в 91-м году страну, было откровенной туфтой.

Не был Советский Союз волшебной страной, как считали его апологеты. Проблем здесь хватает, и, как я понимаю, их количество будет нарастать как снежный ком.

Но и страшной зоной, где жили забитые люди, как вещали его противники, он тоже не был!

Как это ни странно, дышалось тут куда легче, чем в России будущего.

В моём провинциальном Мценске не было нужды в решётках на окнах и тяжеленных металлических дверях в подъезды. Тут не требовался паспорт для посадки в самолёт или поезд, и товарищи майоры не имели тысячи и миллионы камер, развешанных на каждом углу, и не контролировали каждый твой чих с помощью отслеживания транзакций по банковской карте или активности в интернете.

А уж контроль родителей за детьми был и вовсе номинальным.

Никого не волновало, куда я ушёл и чем занимаюсь летом. Домашние дела сделал — и гуляй, главное, чтобы в 11 был дома.

Охраны в школах тут тоже нет. Как и тысяч и тысяч здоровенных мужиков, протирающих штаны на стульях во всяческих ЧОПах. Это всё тут просто не нужно.

Время меньшей свободы, но большей независимости. Пожалуй, что так. Но я отвлёкся.

Так вот. Отказ матери тренерам орловской команды имел хоть какое-то значение очень недолго.

Совсем скоро, особенно по меркам вечности, я не буду ни от кого зависеть и сам решу, что мне делать дальше.

И её отказ — это не приговор. Я пробью себе дорогу.

А раз так, то зачем портить отношения с семьёй, пусть даже и такой, и делать какие-то резкие движения? В конце концов, с отцом у меня совсем другие отношения, да и с матерью тоже не стоит сжигать мосты. Жизнь — она штука длинная.

В общем, я её простил. Проявил, скажем так, непринципиальность во второстепенном вопросе.

И то, что я оказался прав, стало понятно, когда отец наконец приехал из своей командировки.

Он сразу сказал, что с Орлом всё устроит и если будет необходимость, сам поедет в Спартак. Вернее, мы с ним поедем.

Но это только если будет необходимость. Отец выделил эти слова голосом, и я не мог не спросить, что это значит.

— Хотел сделать сюрприз, но ладно. Я говорил с директором ЗиЛа, и он мне кое-что пообещал.

— И что же? Пап, давай не томи! Просмотр в Торпедо?

— Почти. Он обещал устроить приезд торпедовского дубля к нам во Мценск. Я так думаю, что это считай то же самое.