— У меня внизу, — тихо сказал я. — На втором этаже, в фотостудии «Ловеласа», есть одно портфолио. Особенное.
Она чуть отстранилась, чтобы заглянуть мне в лицо. Ровно настолько, чтобы между нашими губами осталось место для дыхания.
— Что там? — спросила она низко, с тем акцентом, который не могла скрыть даже в шепоте.
Я улыбнулся уголком рта.
— Скажем так… наши будущие модели номеров. Начиная с следующего месяца.
— Обнажённые? — Мэй даже не отвела взгляд.
— Полностью!
Пауза затянулась ровно на три удара моего сердца.
— Я хочу взглянуть, — сказала Мэй ровно, без кокетства, как говорят о чём-то решённом и не подлежащем обсуждению.
— Тогда сделаем так. — Я отпустил её руку, делая шаг назад и незаметно поправляя сползшую бабочку. — Я уйду первым. Ты подожди ровно пять минут и незаметно спускайся на второй этаж.
Мэй коротко кивнула, уже глядя мимо меня — оценивая расстояние до выхода.
Я развернулся и пошёл через крышу, лавируя между гостями. У лестницы столкнулся с Адлер.
Она стояла у двери, скрестив руки на груди, внимательно разглядывая гостей. Сегодня она не пила и бдила. Бывшая мадам борделей — стала одной из лучших моих администраторов..
Я подошёл.
— Что такая мрачная?
Полли коротко вздохнула.
— Кристи.
— Что Кристи?
— Поймала её десять минут назад. Она вешалась на Брандо. Натурально. Обняла его сзади за шею, нашёптывала ему на ухо что-то, потом стала тащить за руку к лифту. Я её перехватила.
— Где она сейчас?
— Сидит в гримёрке. Я её там заперла.
Ничего себе…
— Молодец.
— Кит, я её завтра оштрафую.
— Правильно. На сколько?
— Пятьдесят.
— Сделай сто. Чтобы помнила. И чтобы остальные «зайки» помнили, что нельзя при Брандо или любом другом смазливом актере забывать, что ты работаешь.
— Согласна.
— И, Полли. Если ещё что-то — вызывай Гвидо. Сразу. Не разговаривай, не уговаривай. Пусть он разбирается.
Спускаясь по лестнице, я на ходу расстегнул верхние пуговицы смокинга, снял бабочку. Прошёл по коридору, мимо кабинета Берни, мимо комнаты проявки, и толкнул дверь в главную фотостудию. Щёлкнул выключателем. Вспыхнули длинные лампы дневного света под потолком. Я подошёл к массивному металлическому шкафу — сейфу Берни, куда он прятал самые ценные негативы и отпечатки. Копия ключа у меня была.
Замок щёлкнул, дверца открылась. Я выдвинул нижнюю полку, где в тяжёлой красной папке лежало то самое «портфолио будущих моделей». Берни называл эту папку «Райским садом» и поставил на неё гриф «Совершенно секретно и аморально». Не дай бог она с этим названием попадает в суд, как вещдок…
Я открыл папку на первом развороте.