Вторая мировая война закончилась, начался экономический подъем в Штатах. Мафию здорово прижали, друзья из богемы разъехались по стране, кто-то спился и умер. Власти начали наводить порядок с борделями. Адлер решила не искушать судьбу — тем более судя по всему она скопила приличную сумму — переехала в Калифорнию. Решила получить образование в области литературы и гуманитарных искусств.
— Книжку хочет написать про свою жизнь — хмыкнул Ларри.
— Хотеть не вредно.
Меня обуяло игривое настроение, я сделал знак другу подождать, припустился за Адлер. Та уже открывала дверь в коридор общежития, когда я ее догнал. Тихо произнес по-русски:
— Ну здравствуй, Полли.
Та дернулась, резко обернулась.
Я широко улыбнулся, прошептал глядя ей прямо в зрачки:
— Наши общие друзья из Центра передают тебе привет. Плохо, очень плохо забывать про друзей!
Надо было видеть, как побледнела Адлер. Я случайным выстрелом угодил в цель. Ну не могла одинокая девушка организовать целую сеть элитных притонов в финансовой столице мира одна. Ей явно кто-то помогал. И это не мафия. Это было НКВД.
— Кто… кто ты⁈
Также по-русски ответила Полли.
— А то ты не знаешь? Госбезопасность. Мы сейчас называемся МГБ.
Адлер мигом взяла себя в руки, прошипела:
— Не здесь!
— А где?
— Через час в университетском сквере
Когда я вернулся обратно к Ларри, в голове крутились мысли о Полли Адлер. Вот это героиня для «Ловеласа»! Интервью с ней стоило бы целого состояния. Женщина, которая построила империю на мужских слабостях и вышла сухой из воды. Впрочем, если она разведчица, то светится заново не захочет. Идти в сквер или шутка на этом должна закончится? Вот в чем вопрос.
— Где сейчас наши птички, Ларри? — так ничего и не решив, я вернулся к Ларри. Тот машинально взглянул на свои наручные часы. Стекло на них было треснувшим, как и его уверенность в себе.
— Сейчас три. У чирлидерш тренировка в большом спортзале. Рейчел ведь взяли в основной состав, ты разве не знал? Она теперь звезда паркета.
— Пойдем, оценим масштаб звездности, — я кивнул в сторону выхода.
Спортзал встретил нас запахом полированного дерева, магнезии и тем особым электричеством, которое вырабатывают пятьдесят молодых тел в замкнутом пространстве. На трибунах было полно народу. Студенты, отложив учебники по макроэкономике и праву, с плохо скрываемым восторгом наблюдали за зрелищем.
А посмотреть было на что.
Девчонки в коротких, вызывающе узких трикотажных платьицах лимонного цвета скандировали кричалки, чеканя каждый слог и сопровождая все это движениями бедер. Рейчел была в центре. Она казалась воплощением калифорнийского солнца — золотистая кожа, копна светлых волос, стянутых в высокий хвост, который метался из стороны в сторону, как метроном.