— Я не знаю, что такое любовь! И ты, лысенький, похоже, что не знаешь. Ты вообще какой-то странный. Или у вас в деревне все такие? Спешить не будем. Тила права, не стоит выдавать тебя Глобе. Поживешь у нас несколько дней. А там, глядишь, и что-нибудь придумаем.

— Объедать вас буду, — Макс нахмурился.

— Не переживай. Мы с Тилой работаем на разделке туш и снятии шкур. Процесс плохо поддается автоматизации, оленьи туши разные. И заключенных надо чем-то занять. Поэтому ручной труд. Зато платят семь сотен в месяц, а тратить их некуда. Как-нибудь прокормим.

— Копить деньги к дню освобождения — не думала?

— На свободе вернусь к нормальной работе и не пропаду, — отмахнулась Энга.

— Хорошо, спасибо. Расскажи подробнее, как у вас. Я не понимаю, как попал в ваш мир, но, похоже, что застрял здесь надолго. Повезло, что ты меня нашла. Я могу тебя обнять?

— Что?

— Ну, вот так? — он обхватил ее за талию и привлек к себе слегка сильнее, ожидая, что нарвется на отказ. Несмотря на кажущуюся раскрепощенность отношений в этом мире, вдруг нарушит местное табу, за которое Святой Болтуарий и надает руками Энги оплеух.

— Это называется — обвить, — засмеялась Энга. — Обвивай, если тебе нравится!

Как у них называются поцелуи, Макс выяснять не стал, «обвития» пока хватало. Начал расспрашивать о фотографиях, но недолго — Тила бесцеремонно ввалилась в спальню Энги, прервав уединение.

— Макс! Отвивайся от соседки. Нам завтра рано вставать, это ты можешь валяться до одури. И смотри, терминал Глобы не включай. По твоим запросам он поймет, что орудует не местный.

— Тила! — Энга отстранилась. — Очнись. Как он подключится к терминалу без чипа?

Спать, так спать. Макс не возражал — чувствовал себя уставшим. Только как? Койка у Энги узкая, поместиться здесь вдвоем можно только в виде бутерброда — один снизу, а другой сверху. Вариант нашли. Энга устроила Максу лежбище в кухне, набросав на пол одежды. Заблокировала тем самым холодильник и огорчив сожительницу по бараку: ночью не пожрать.

Макс улегся и накрылся шубкой Энги. Синеглазая присела и погладила его по черепу.

— Ты родился лысым? Без волос, ресниц, бровей?

— Почему? — ответил Макс. — Был довольно волосатым. Усы и бороду отпускал, особенно зимой. Так теплее. Надеюсь — отрастет.

— Хорошо бы…

Она ушла, из-за двери донесся шорох воды в душевой.

Макс заложил руки за голову. Ноги уходили под стол, голова почти уперлась в кухонный шкафчик. Не «Хилтон», кто бы спорил. Размышлял. Странный случай занес его в какой-то нереальный мир, похоже, управляемый глобальным искусственным интеллектом. Здесь у него нет имущества, работы и какого-то дохода, даже элементарной легализации. Хуже, чем таджикскому гастарбайтеру в Москве без документов. Волос — и тех нет!