Я мысленно одернула себя за то, что вообще вспомнила про его руки, и спросила:
- И какой он в работе? Ну, как начальник?
Олеся выразительно закатила глаза к потолку:
- Железный человек, Вер. Строгий до жути. Девчонки из аналитического рассказывали, что если кто-то накосячил в отчетах, он к себе на ковер вызывает и устраивает такой разбор полетов, что мужики с двадцатилетним стажем потом неделю заикаются. Хотя, если честно, зря никогда не придирается. Справедливый. Не орет, руками не машет, просто посмотрит своим рентгеновским взглядом, а ты уже сам себе приговор вынес и завещание составил, хе-хе...
Я невольно вспомнила, как он вел себя в столовой.
«На меня он так не смотрел, - мелькнуло в голове тихое. - Ни разу».
Но вслух я, разумеется, ничего не сказала и поблагодарила Олесю за ликбез. Затем пошла искать картонную коробку из-под лабораторного пластика, чтобы освободить стол к обеду.
Сборы заняли от силы минуты три.
Нажить богатое имущество за неполную рабочую неделю я при всем старании не успела, поэтому на дне просторной коробки сиротливо перекатывались подаренная Раисой Никитишной керамическая кружка со сколом на ручке, толстый блокнот с записями, шариковая ручка, запасная пара латексных перчаток да маленькое вафельное полотенце. Для птицы высокого карьерного полета выглядела эта кучка вещей, мягко говоря, несолидно, но меня это волновало меньше всего.
Стянув рабочий халат и аккуратно повесив его в шкафчик, я подхватила коробку и вышла в коридор, где нос к носу столкнулась с Раисой Никитишной. Санитарка как раз катила перед собой пластиковую тележку с ведрами и флаконами моющих средств.
- Ох ты ж, господи, - всплеснула она руками, разглядев мою коробку. - Никак выжили тебя, дочка? Да кто ж посмел-то после вчерашнего разгрома?!
- Никто меня не выживал, Раиса Никитишна, не переживайте, - улыбнулась я, чувствуя, как от ее искреннего участия на душе становится чуточку теплее. - Наоборот, наверх переводят в отдел разработок, ассистентом к исполнительному директору. Кстати, вы мне в прошлый раз про женатого Князева рассказывали, а меня ведь на работу вовсе не он принимал, а Владимир Евгеньевич Зорин. А я их по незнанию перепутала...
Санитарка замерла с тряпкой в руках, пару секунд переваривая услышанное, а потом удивленно крякнула.
- Семен Семеныч! Так ты про Евгеньевича тогда выспрашивала? Ну, девка, даешь! Сравнила тоже - наш грозный холостяк Зорин и семейный Князев! То-то я гляжу, чего это девчата на этаже как ужаленные бегают и про повышение твое шепчутся, - она вдруг прищурилась и оглядела меня с ног до головы с теплой улыбкой. - Ну, в добрый час, дочка. Ты только там, на верхотуре своей, совсем-то не пропадай. Забегай иногда к бабке Рае чаю попить, ты знаешь, в какой каморке меня искать.