похотливая злость, которую я видела в глазах своего несостоявшегося жениха Салима. Это что-то другое. Холодное и расчетливое. – Я сказал – снимай это, – повторяет он жестче, кивая на мое платье. – Ты обещал… Ты говорил, что я буду свободна. Он медленно шагает ко мне. Звук его шагов эхом отдается в ушах. Я вдруг вспоминаю, как вообще оказалась здесь. С чего между нами все началось. И осознание, что я могла попасть в лапы хищника хуже, чем тот, кого мне нашел отец, приходит только сейчас. – Свободна от Салима, – гоорит он, и его голос становится ниже, вибрирует где-то в грудной клетке. – Но не от меня. – Что это значит? – шепчу я, чувствуя, как пересыхает во рту. – Это значит, что я забрал тебя не из благородства, Амина, – он подходит вплотную. Нависает надо мной, упираясь рукой в стену прямо возле моего лица. Меня тут же окутывает его запахом – смесью табака, мускуса и чего-то, что так сильно мне раньше нравилось, а теперь… теперь я уже не уверена. – Я увидел тебя в клубе и захотел. Я приехал за тобой сегодня и забрал. Ты думала, я буду играть в дружбу? Он протягивает руку и касается моей щеки. Пальцы грубые, горячие. Он ведет ими вниз, по шее, задевая пульсирующую венку, и останавливается на вырезе платья. Я перестаю дышать. – Ты красивая, – хрипло произносит он, глядя на мои губы. – И ты моя. Я заплатил за тебя высокую цену, Амина. Ты думаешь, я уйду спать на диван? У меня подкашиваются ноги. Слезы непроизвольно собираются в уголках глаз. – Ты такой же… – выдыхаю я с горечью. – Ты такой же, как они. Ты просто хочешь воспользоваться мной. Эти слова заставляют его замереть. В его черных глазах вспыхивает злость. – Не смей, – рычит он, хватая меня за подбородок и вздергивая мое лицо вверх. – Не смей меня ни с кем сравнивать. Я тебя не покупал, Амина, – холодно поясняет он. – Я тебе дал выбор и ты его сделала. – Какой выбор?! – с дрожью в голосе говорю я. – Разве «раздевайся» – это выбор?! – Неужели ты не понимала, что будет после того, как села ко мне в машину? Амина… – Ты не оставил мне выбора. Ты просто приехал и забрал. Поставил ультиматум, – несправедливо его обвиняю, потому что убежала я не потому что он сказал, что появится на свадьбе и