В этот момент, когда судьба Евы Лапушкиной висела на волоске, дверь кабинета распахнулась без стука. На пороге стоял человек, который выглядел здесь так же уместно, как пингвин в сауне. Идеально скроенный костюм-тройка, швейцарские часы, цена которых равнялась годовой зарплате всего деканата, и взгляд человека, привыкшего покупать людей оптом.
- Добрый день, Валерий Семенович, - произнес вошедший голосом, лишенным всяких эмоций. - Меня зовут Аркадий Львович Ларин. Я личный адвокат и поверенный Игоря Кирилловича Тарасова.
Декан вскочил так резко, что стул отъехал назад и врезался в шкаф.
- Тарасов? Игорь Кириллович? Мы наслышаны... Проходите, присаживайтесь!
Аркадий Львович даже не взглянул на кресло для посетителей. Его холодные серые глаза нашли Машу. Он осмотрел её с головы до ног: от дешевых кедиков-ботиночек бежевого цвета с дырочками-звездочками до простого летнего платья, которое прикрывало колени, плечи тоже прятались за легкими крылышками рукавчиков, да и вырез оставался целомудренно высоким, и дальше вверх до светлых волос, которые она пригладила в хвост, а вот мятежные серо-голубые глаза пытались, именно пытались стать самыми наивными и обиженными, хотя в глубине прыгали самые настоящие черти. Дьявол в юбке, который пытается косить под мать Терезу. Он искренне надеялся, что его работодатель понимает, во что влезает по собственной инициативе.
- Ты Ева Лапушкина, - это был не вопрос.
- Вообще-то Ева Борисовна, - буркнула она, забывая про образ трепетной лани. Ей никогда не нравилось имя, выбранное родителями: Евангелина! Ей всегда слышалось Евангелие! При чем тут часть Нового Завета и ее имя? Почему нельзя было проще? Ева! Тоже неплохо и главное короче.
Ларин проигнорировал дерзость. Он посмотрел на декана.
- Девочка больше не ваша забота, - отрезал он. Голос стал металлом. - Я отзываю её документы. Сегодня же. Она переводится.
- Но как же... учебный план... ведомости... - залепетал декан. - Куда?
- В Московский Государственный Технический Университет имени Баумана. Специальность та же. Инженер-конструктор. Первый курс. Программа ускоренного выравнивания знаний. Всё уже согласовано с ректором. Её личное дело курьер привезет через час.
У Евы отвисла челюсть.
- Что?! В Бауманку?! Да меня там на первой же лекции препарируют! Там одни гении ботанического типа!
- Значит, перестанешь быть белой вороной, - отрезал адвокат. - Хватит прожигать жизнь в этом ПТУ для слесарей. Игорь Кириллович хочет, чтобы ты получила нормальное образование. Рядом с его сыном Артемом.
- Никуда я не поеду, - заявила Ева, скрестив руки на груди. На самом деле она сильно испугалась. Ее жизнь претерпевала крутые изменения: проблемы с однокурсниками были понятны, а вот сейчас все шло наперекосяк. Она терялась в догадках, зачем сам Тарасов вписался за нее. Ева его просто не знала, да и спросить уже не с кого: папа умер, когда ей едва исполнилось десять, и она осталась вместе с мамой, которая растила ее одна, а год назад не стало и ее. - Мне и тут хорошо. Тут парни честные. Если пристают, можно сразу в глаз. А ваши бауманцы небось только интегралы решать умеют.