— Ну-у-у, определенная логика в этом, безусловно, имеется. Правда, эта концепция почему-то не учитывает тебя, Эиру, Валю и Варю…

— Ты ошибаешься, учитывает: эксперты утверждают, что к нам он давно привык, зато они волнуют со страшной силой! — хохотнула Наоки, и тут к беседе подключилась Лиджуан:

— Что-то я перестала понимать логику поведения глав родов этих дур. У них что, нет толковых аналитиков и психологов, способных придумать более-менее реалистичный алгоритм соблазнения Лютобора?

— Алгоритмов наверняка хватает… — буркнула Янка, у которой, судя по голосу, почему-то испортилось настроение. — Но толпа охотниц делится на две категории. Первая, не горящая желанием раздвигать ноги перед тем, на кого показали пальцем старшие родичи, всеми силами саботирует приказы и только изображает деятельность. А приличная часть второй, реально задавшейся целью родить ребенка-физика, считает, что знает Лютобора не в пример лучше замшелых старых пней, не кажущих носа из родовых поместий, ибо каждый божий день видят его вживую. Вот и «додумывают» рекомендации так, как считают нужным. Кстати, братик, раз в монологе Наоки прозвучала фраза «критический объем», значит, «обнаженка» продолжает прилетать. И много ее уже скопилось?

В этот момент я ехал в плотном потоке машин без возможности куда-либо перестроиться, так что скосил взгляд на информационный блок экрана МДР и вздохнул:

— Точно не знаю. Но непрочитанных сообщений от отправителей-девиц аж двадцать семь.

— Немного, кстати… — удивленно отметила Эиру, а Зыбина продолжила глумиться:

— Лютый, ты на редкость бессовестная личность: девочки старались изо всех сил, подбирая выигрышный свет, красивое постельное белье и особо эротичные позы, делая, а потом удаляя неудачные дубли, собирая отдельные фрагменты в цельную историю неземной любви и так далее, а ты, гад, до сих пор не оценил двадцать семь робких признаний в желании… срочно переспать!

Эта отповедь вызвала многоголосый смех, а после того, как он стих, за меня «заступилась» китаянка:

— Ян, ты просчитываешь ситуацию на два-три шага вперед, а твой брат прозревает Очень Далекое Будущее. Поэтому ты считаешь, что эти послания надо открывать сразу после получения, а Лют понимает, что сейчас, в юности, такого добра вокруг завались. Зато лет в сто пятьдесят-двести, когда буйство чувств останется в далеком прошлом, открывать такие сообщения первый раз будет в разы более волнительно!

Столь благодатную тему девчонки развивали практически всю дорогу до дворца и унялись только на проспекте Мстислава Ярого. Вернее, не унялись, а перестали отвлекать меня от мыслей о предстоящем «разборе полетов» явно и продолжили заниматься тем же самым, но присылая личные сообщения. Что интересно, либо аргументированно убеждая не загоняться, либо заставляя гордиться «нашей» Светланой Романовной. И это, как ни странно, помогло — на подъезде к Флигелю Мятущихся Душ я, наконец, допер, что сложившуюся ситуацию обратно не откатить, и решил принять будущее таким, каким оно вот-вот настанет. И даже придумал, куда девать девчонок в том случае, если Бестужевы объявят нам, Волконским-Шаховым, межродовую войну.