— Я так и говорила: будет плохое, — шепнула альтесса. — Постарайся успокоиться, дорогой. Думай обо мне, только обо мне! Я рядом!
Эрвин перевел взгляд на виконта Флейма. Тот, с манерной своей тактичностью, подчеркнуто смотрел в сторону. И ежился, кутаясь в плед.
— Не ответите ли на пару вопросов, сударь?
— Если будет в моих силах… кха-кха.
— Скажите, по-вашему, верно ли то, что пишет Нексия о положении в столице?
— Содержание письма мне неизвестно.
— Будучи в дороге, встречали ли вы отряды генерала Алексиса Смайла?
— Я не ставил себе задачи шпионить ради успеха вашего мятежа.
— То есть, виконт, вы проделали триста миль по отвратной погоде и пересекли фронт, чтобы увидеть человека, которого считаете преступником?
Виконт смерил его холодным взглядом и промолчал.
— В бытность мою в столице, виконт, меж нами имелись некоторые разногласия…
Глядя в сторону, Сомерсет сказал:
— Вы играете с чувствами моей сестры, милорд. Какие бы иллюзии ни строила Нексия на ваш счет, я не разглядел в вас ни капли любви к ней.
Эрвин свел брови:
— Вы что же, пришли за сатисфакцией? Серьезно?..
— Я хотел вызвать вас еще в столице. Нексия умоляла меня этого не делать. Она сказала… — юноша закашлялся, — ее сердце принадлежит только ей, и не мне судить ее чувства. После долгого спора я согласился с нею.
— Разумно с вашей стороны.
— Сарказм неуместен, милорд. Кх-кх… Повинуясь слезной просьбе сестры, я привез письмо, которое, по ее словам, должно помочь вам… Но это не означает, что я питаю к вам малейшую симпатию или считаю ваше дело правым. Потому, милорд, избавьте меня от вопросов военного толка.
— Какой смелый юноша!.. — хмыкнула альтесса, и Эрвин повторил ее слова:
— А вы, оказывается, отчаянно смелый человек.
— Вы вольны думать… — виконт закашлялся невпопад и затряс головой от досады. — Вы вольны думать… кха-кха-кха… что угодно. Но учтите: сестра любит вас даже теперь. Она может дорого поплатиться за это чувство. Протекция неусыпно следит за нею и бросит в камеру пыток при малейшем признаке того, что она вам дорога. Потому, если вы человек чести, ответьте на письмо самыми холодными словами, какие найдете. Напишите так, чтобы все остатки вашей связи были разорваны. Это ваш долг, милорд.
Кайр Деррек снова вошел в шатер:
— Милорд, я привел лекаря. Он осмотрит гостя, как только вы позволите.
Эрвин помедлил и кивнул:
— Собственно, мы уже окончили беседу. Лекарь может приступать.
* * *
— Как мы это сделаем, Ориджин? — взревел Клыкастый Рыцарь, наклоняясь через стол к Эрвину.
Он был огромен: широченные плечи, тяжеленная челюсть, голова как ведро, бородища… Так огромен, что сложно увидеть иные черты, кроме размера и дикой силищи. Когда-то Эрвин вышел с мечом против опытнейшего кайра, а в другой день скакал галопом навстречу путевскому рыцарю в полной броне. Но ни тогда, ни тогда он не чувствовал себя таким маленьким и хрупким, как сейчас.