— Полагаете?
С каждым вопросом Аланис хмурилась все сильнее.
— Черт возьми, многие! Больше половины. Достаточно, чтобы уничтожить Галларда.
— Больше половины?
— Ну, половина. Около того.
— На чем основана ваша уверенность? На их лести в ваш адрес или на подарках, которые лорды слали вам ко Дню Сошествия?..
— Рыцари Альмеры — благородные и храбрые люди! Они не пойдут за подонком, вроде Галларда!..
Эрвин лишь смотрел на нее, склонив голову набок.
— Едва узнают, что я жива, они поднимут восстание! Законы чести требуют этого!
Эрвин продолжал молчать.
— Тьма бы вас, милорд. Да, вы правы. Всякий боится за свою драную шкуру. Только четверть лордов будет на нашей стороне. А может, и пятая часть…
— Стало быть, остальные четыре пятых выйдут против нас с оружием в руках?
Аланис встряхнула платиновой гривой, упрямо задрала подбородок:
— И что же⁈ Армия Севера с поддержкой части Альмеры под командованием самого герцога Ориджина не сможет разбить старую сволочь в мантии⁈ Чушь! Мы сметем Галларда на поле боя! Учтите мою помощь, милорд! Я знаю дядиных вассалов: кто труслив, кто жесток, кто безрассуден; у кого сильна кавалерия, у кого — пехота, у кого — лишь доспехи блестящие, а бойцы — дрянь. Мы выстроим войско так, что просто не сможем проиграть! Потом, клянусь, я помогу вам взять Земли Короны и свергнуть Адриана! Я верну себе Альмеру, а вы удвоите свою армию! Какие могут быть сомнения⁈
— Миледи, поверьте мне — полководцу с маленьким, но все же опытом. Сомнения есть всегда. Если ты их не испытываешь, значит, движешься прямиком на Звезду. А в данном случае сомнения особенно сильны. Я подумаю, что можно сделать, и тогда продолжим беседу.
— Право, не вижу поводов для размышлений! Посоветуйтесь с вашими офицерами, любой подтвердит, что у Галларда нет шансов против нас!
— Полагаю, да, они подтвердят… — мрачно кивнул Эрвин. — Беда в том, что мои офицеры не считаются с потерями. Если в землю лягут три тысячи северян и пять тысяч альмерцев, мои офицеры назовут это победой. Я никак не могу разделить их взгляды.
— Вы не слыхали поговорку о яичнице и яйцах?
— Слыхал. Не люблю яичницу, миледи.
Больше ничего важного в тот вечер не было сказано. Эрвин обещал подумать, Аланис удалилась, хмурая и раздраженная.
А следующим днем явилась вскоре пополудни: собственно, в первую же минуту, когда Эрвин остался один.
— Милый Эрвин!.. — проворковала леди Альмера и тронула щекой его щеку в качестве поцелуя. — В хорошем ли ты настроении? Какими делами занят?
Он насторожился. Аланис была грациозна, как пантера, и настолько же ласкова. Нежность хищника — занятная штука.