— Вчера? — спросил Эрвин, обращаясь уже не к грею, а к своим полководцам.
— Так точно, милорд, — выкашлял Стэтхем.
— Хотели успеть к моему приезду?
— Выполняли ваш приказ, милорд.
Эрвин не помнил, чтобы когда-либо приказывал лезть на штурм.
— Сколько?
— Не менее трехсот защитников крепости убиты и ранены.
— Сколько наших? — уточнил Эрвин.
— Девяносто шесть кайров и сто два грея, милорд.
— И зачем?
Стэтхем нахмурил брови. Густые, кустистые, они торчали навесом — тут и глаз не рассмотришь, одни брови.
— Вы изволили отдать приказ, милорд.
— Я приказал взять Дойл, генерал-полковник! Но ни слова не говорил о штурме.
— Осада очень замедлила бы наше продвижение, — это граф Лиллидей вступился за старого боевого товарища. — Штурм позволяет быстро убрать угрозу и продолжить наступление. И я должен сказать, милорд, что данный штурм был произведен весьма искусно, по всем правилам тактики.
В иной день Эрвин рассмеялся бы, но сейчас настроение не располагало к веселью. Первым, что он увидел, прибыв в Нижний Дойл, были покойники. Аккуратные ряды тел, укрытые плащами: черные — кайры, серые — греи. Эрвину предложили прочесть над ними молитву. «Завтра похороны, милорд: сожжение по походному ритуалу. Полковой священник проведет обряд, но для умерших будет честью, если отходную прочтете вы». Сожжение. Отходная. Еще двести человек на Звезде волею Эрвина Софии Джессики… И бойцы Дойла станут глядеть на погребальные костры со своих неприступных стен.
— Вторая!..
Скрип, стук. Груда камней — в небо.
— Осадная техника использована весьма умело, милорд, — продолжил Лиллидей, указывая на мертвые «черепахи». — Крепость очень трудна для штурма. Сложно придумать лучшую тактика, чем та, которую применил генерал-полковник.
— Вы совершенно правы, граф, — неторопливо ответил Эрвин. — Штурм произведен по науке, бойцы проявили храбрость, а полководец — мудрость. Меня смущает только одна крохотная деталь. Знаете, какая?.. Мы, тьма сожри, здесь, а не в замке! Вот что меня смущает! И сто девяносто восемь мертвецов — они тоже!
— Это небольшие потери, милорд…
— Неужели? Двести человек — это я и вы, граф, и вы, генерал-полковник, а также все наши родные, и прим-вассалы, и слуги! Как раз такое число наберется. Мало? Вы уверены?
Стэтхем потер бровь, зычно прокашлялся.
— Тем не менее, милорд, атаку следует считать удачной. Потери врага почти вдвое превышают наши, и это — при штурме крепости. Данное соотношение потерь является очень выгодным для нас.
— О, боги! Вы совсем ничего не понимаете⁈ — Эрвину не стоило бы повышать голос на полководца вдвое старше его. В глубине души Эрвин это понимал, но сдержаться не смог. — Это что, по-вашему, игра на счет⁈ Каждый труп врага — очко нам, так что ли? Мы им убили триста, они нам — всего двести. Мы победили, нам вино, цветы и девушку! Да⁈ Тьма, нет! Наша цель — убить одного-единственного человека! Только одного! Его зовут Адриан Ингрид Элизабет рода Янмэй. Все остальные потери — лишние. Наши ли, путевские — без разницы. Ясно вам, милорды?