Осада, со своей стороны, также имеет недостатки. Она требует всего троекратного превосходства, а не десятикратного, как при штурме. Но осаждающий отряд будет надолго исключен из войска, возможно, и на все время войны. И все это время он будет подвергаться риску. Посредством голубей осажденный гарнизон может запросить помощи у соседних замков и общими усилиями истребить осаждающих.
Напрашивается ответ: поскольку и осада, и штурм вредят нашему наступлению, то необходимо найти способ взять замок иным путем — не осадою, и не штурмом.
Рыжебородый рыцарь с тремя скрещенными копьями на щитовом гербе хмуро глядел в лицо Эрвину из-под забрала. Пара вассалов в полных латных доспехах — по обе руки рыцаря. Замок Три Копья — хмурая гранитная скала — за его спиною.
— Эрвин София Джессика рода Агаты, — вежливо начал герцог. — Приветствую вас.
— Сир Коннел, барон Трех Копий. По правде, милорд, не знаю, о чем нам говорить. Вы повесили моего соседа — барона Кейса.
— Как лорд-землеправитель, я свершил суд. Человек, зарубивший безоружных крестьян, — не воин, а убийца. Но деревни вокруг вашего замка я нашел целыми и невредимыми, так отчего бы нам не побеседовать?
— Целыми… — угрюмо процедил рыжебородый. — Были целыми, а что вы от них оставили? Пепелища?
— Отнюдь. Ваши подданные, сир Коннел, живы и здоровы. Я даже не тронул их припасы.
Барон Трех Копий озадаченно поскреб бороду. Не верилось во вражеское великодушие… однако и дыма пожарищ он не видел со своих стен. Эрвин пояснил:
— Зачем мне грабить несчастных мужиков, если вы, барон, поделитесь со мною провиантом?
— Поделюсь?..
— Уточню: отдадите все, кроме запасов на месяц. А в довесок, — невозмутимо продолжил Эрвин, — мечи и доспехи ваших вассалов.
Вопрос «Ты свихнулся, северянин?» отчетливо проступил на широком лице путевца.
— Три Копья — крепчайший замок на севере Южного Пути. Вам не взять нас быстрее, чем за зиму!
Эрвин повел бровью:
— Стало быть, перспектива погибнуть в начале весны вас вполне устраивает? Могу понять: птички, цветы, пробуждение природы… Приятно умирать в такое время.
— Мы простоим, сколько сможем. Дешево не отдадимся!
— Вы теряете собственную голову; я — горстку солдат, которых даже не знаю. Невыгодная для вас сделка. Могу предложить выбор.
— Отдать припасы и оружие? Запятнать себя позором⁈
— Видите ли, сир Коннел, мой враг — не вы, а Адриан. Рано или поздно я встречусь с ним. Кто-то победит. Если выиграет он — значит, вы просто отделаетесь от меня дешевою ценою. Груда железа да куча зерна — не много за радость увидеть смерть Ориджина. Но если — волею Агаты — выиграю я… Тогда, сир Коннел, вы сохраните в целости свои владения, а также добавите к ним земли соседа — барона Кейса. Он, знаете ли, повис на дереве так неудачно, что вскоре задохнулся. Имущество ему теперь без надобности.