— Это очень печально…
— Печально⁈ Ваш отец жив-здоров, правда?
— Милостью богов, да, миледи.
— А братья?
— Не тужат.
— А землею вы когда-нибудь владели? Возможно, городом? Судоходной рекой? Вам служила тысяча-другая вассалов?..
— Нет, миледи…
— Стало быть, ваша наибольшая потеря — это агатка, по пьяному делу проигранная в кости?.. Так не рассказывайте, тьма вас сожри, что печально, а что нет! Не делайте вида, будто понимаете меня! Вы не поймете, вам не дано! Даже не старайтесь!
Джоакин ощутил сильное желание рассказать, как на его глазах погибла Полли, но поразмыслил и отказался. Мрачно выдавил:
— Простите, миледи.
— Впервые слышу от вас нечто разумное…
Прошли еще часы. Дождь продолжался. Аланис промокла, ее начало лихорадить. Однако любые предложения остановиться, перекусить, согреться она отметала.
— Время, сударь. Время уходит.
— Вы рискуете собою, миледи. Подумайте: здоровье и жизнь важнее власти.
— С точки зрения нищего — да.
Когда обида настолько окрепла в душе воина, что почти вытеснила сострадание, Аланис вдруг обратилась к нему доверительно:
— Вы говорили, что служили Рантигару…
— И Бройфилду! — радостно откликнулся Джо.
— Бройфилд слишком мелок. А Рантигар — беспринципный мерзавец. Но у него есть войско и готовность драться. Он может быть полезен. Как близко вы с ним знакомы?
Джоакин нехотя признал, что вовсе не знаком с графом, просто служил наемным мечом под его знаменами.
— Так и думала…
Миледи вновь замкнулась в хмуром молчании. Джоакин с надеждой вымолвил:
— Однажды я выполнял поручение для его милости графа Шейланда…
— Сын торгаша и Адрианов прихвостень! С Шейландом я не стану связываться. Жаль, что вы не служили его жене…
Джоакин воскликнул победно:
— Я знаком с леди Ионой Шейланд!
— Ориджин, — поправила Аланис.
— Да, Ориджин.
— Так вы знакомы с Ионой?
— Виделись не далее, как в апреле, миледи.
— Вы на хорошем счету у нее?
— Скажу так, миледи: Северная Принцесса побеспокоилась о моем здоровье и лично осмотрела мои раны после поединка.
— Сомневаюсь… Иона не любит ни дуэлянтов, ни наемников.
— Заверяю: для меня она сделала исключение.
Аланис помедлила в сомнении.
— Если я отправлю вас с посланием для нее, сможете доставить?
— Несомненно, миледи!
— А сможете добиться встречи лично с Ионой, не с ее мужем?
Джоакин сомневался, что Северная Принцесса хотя бы вспомнит его. Тем тверже прозвучал его голос:
— Так точно, миледи!
Аланис вновь задумалась.
— Мне кажется, вы лжете… Впрочем, это не имеет значения. Все равно я не пойду за помощью к Ионе.
— Верное решение, миледи! Иона — заносчивая и самовлюбленная, в ней ни капли благородства.